Революция муравьев
24. СКАЗОЧНЫЙ БАЛ В ЗАМКЕ
Пальцы переплелись. Танцоры решительно увлекли дам за собой.
Бал в замке Фонтенбло.
В честь объявления побратимами французского города Фонтенбло и японского города Акиное был организован праздник в историческом дворце. Обмен знамёнами, обмен медалями, обмен подарками. Народные танцы. Местный хор. Плакат: «Фонтенбло - Акиное: города‑побратимы», который отныне будет украшать въезд в каждый из городов.
Наконец дегустация японского саке и французской сливовой водки.
Машины с национальными флагами обоих государств ещё подъезжали к центральному входу, из них выходили припозднившиеся пары в бальных нарядах.
Жюли и её мать, одетые в чёрное по случаю траура, вошли в бальный зал. Девушка со светло‑серыми глазами совсем не привыкла к такой демонстративной роскоши.
В центре ярко освещённого зала струнный оркестр играл вальс Штрауса, пары порхали, перемешивая чёрные смокинги мужчин и белые вечерние платья женщин.
Официанты в ливреях носили серебряные подносы, уставленные рядами разноцветных пирожных в бумажных корзиночках.
Музыканты ускорили темп: закружился финальный вихрь «Голубого Дуная». Пары превратились в черно‑белые волчки, источающие душный аромат.
Мэр ждал перерыва, чтобы произнести речь. Сияя, он поведал о том, как он рад, что его дорогой город Фонтенбло и такой дружелюбный город, как Акиное, стали побратимами. Он восторгался нерушимой японо‑французской дружбой и надеялся, что она продлится вечно. Он перечислил основных присутствующих лиц: крупный промышленник, видные учёные, высокие чиновники, военные чины, знаменитые артисты. Все очень громко хлопали.
Мэр японского города ограничился небольшим спичем о взаимопонимании между культурами, какими бы разными они ни были.
- Нам ведь выдало одинаковое счастье, вам - здесь, нам - там, жить в маленьких мирных городах, природа которых со сменой времён года становится только прекраснее, дополняя собой людские таланты, - заявил он.
При этих впечатляющих словах и новых аплодисментах вальс возобновился. Для разнообразия танцоры договорились на этот раз кружиться против часовой стрелки.
В таком гаме трудно услышать друг друга. Жюли и её мать присели за столик в углу, куда префект пришёл с ними поздороваться. Его сопровождал молодой человек, весьма высокий, светловолосый и с огромными, в пол‑лица, голубыми глазами.
- Это дивизионный комиссар Максимильен Линар, о котором я вам уже говорил, - представил префект. - Он занимается расследованием смерти вашего мужа. Можете полностью ему доверять. Этот полицейский не знает себе равных. Он преподаёт в школе полиции Фонтенбло. Он сумеет быстро определить причины гибели Гастона.
Молодой человек протянул руку. Ладони обменялись потом.
- Очень приятно.
- Очень приятно.
- Мне тоже.
Так как добавить было нечего, мужчины отошли. Жюли и её мать издалека наблюдали за праздником, который шёл полным ходом.
- Вы танцуете, мадемуазель?
Молодой очень чопорный японец склонился перед Жюли.
- Нет, спасибо, - ответила она.
Удивлённый таким приёмом японец стоял в нерешительности, не зная, что предписывала делать французская вежливость кавалеру, получившему отказ во время официальной церемонии. Мать пришла ему на помощь:
- Извините мою дочь. Мы в трауре. Во Франции чёрный цвет - цвет траура.
Испытывая одновременно и облегчение оттого, что дело было не в нем лично, и смущение из‑за допущенного промаха, молодой человек согнулся до земли перед столом.
- Прошу меня простить за то, что потревожил вас. У нас все наоборот, цвет траура - белый.
Префект, решив придать вечеру пикантности, рассказал маленькой группке окружавших его гостей анекдот:
- Эскимос делает во льду прорубь. Бросает в неё леску с крючком и наживкой. Сидит, ждёт, как вдруг раздаётся такой громкий голос, что земля начинает дрожать: «ЗДЕСЬ НЕТ РЫБЫ». Испуганный эскимос отходит подальше и делает новую прорубь. Закидывает крючок и ждёт. Страшный голос гремит снова: «ЗДЕСЬ ТОЖЕ НЕТ РЫБЫ». Эскимос отходит ещё дальше и делает третью прорубь. Голос опять звучит: «ДА ГОВОРЮ Я ВАМ, НЕТ ЗДЕСЬ РЫБЫ!» Эскимос осматривается вокруг, никого не видит, окончательно теряется и поднимает глаза к небу: «Кто со мной говорит? Бог?» Мощный голос раскатывается громом: «НЕТ. ЭТО ДИРЕКТОР КАТКА…»
Нестройный смех. Благодарности. Вторая волна смеха со стороны тех, кто понял с опозданием.
Посол Японии тоже хочет рассказать смешную историю.
- Один человек часто садится к столу, открывает ящик, достаёт зеркало и долго его разглядывает, думая, что перед ним портрет его отца. Его жена замечает, что он часто смотрит на какую‑то картинку и начинает беспокоиться, считая, что это, возможно, фотография его любовницы. Однажды, воспользовавшись отсутствием мужа, она хочет разрешить свои сомнения. И находит спрятанное её мужем странное изображение. Как только он возвращается, она спрашивает его ревниво: «Что это за старая злобная женщина у тебя в ящике на портрете?»
Новые взрывы вежливого смеха. Снова вторая волна смеха - тех, кто понял с опозданием. Третья волна смеха - это те, кому объяснили смысл истории.
Префект Дюпейрон и японский посол, в восторге от своего успеха, рассказали ещё несколько анекдотов. Они заметили, что не так‑то легко найти такие, которые были бы одинаково смешны для обеих наций, поскольку в шутках много намёков на особенности культуры каждой страны, понятные только её представителям.
- Как вы думаете, существует ли универсальный юмор, способный вызвать смех у всех? - спросил префект.
Все успокоились только тогда, когда метрдотель позвонил в колокольчик, подавая знак садиться за стол ужинать. Перед каждой тарелкой официантки положили маленькую круглую булочку.
25. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
РЕЦЕПТ ХЛЕБА: для тех, кто его забыл.
Ингредиенты:
600 г муки;
1 пакетик сухих дрожжей;
1 стакан воды;
2 кофейные ложки сахара;
1 кофейная ложка соли;
немного сливочного масла.
Положите дрожжи и сахар в воду и дайте настояться полчаса. На поверхности образуется густая сероватая пена. Положите муку в миску, добавьте соль, посередине проделайте отверстие, в которое, помешивая, выливайте жидкость. Накройте миску полотенцем и дайте постоять четверть часа в теплом месте, без сквозняков. Идеалъная температура - 27 градусов, если это невозможно, температура может быть более низкой. Жара дрожжи убьёт. Когда тесто поднимется, промесите его обеими руками. Потом опять дайте ему подняться в течение тридцати минут. Затем запеките в печи или на древесных углях.
Если у вас нет ни печи, ни углей, запекайте на сильно разогретом солнцем камне.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
26. УГРОЗА
103683‑й требует ещё немного внимания от своих собеседников. Он не все сказал. Он хочет быстро попасть в родной город ещё и потому, что над Бел‑о‑ка‑ном нависла ужасная опасность.
Пальцы, с которыми он встречался, очень умелые. Они могут подолгу трудиться, чтобы смастерить то, что им нужно. А так как они непременно хотели, чтобы 103683‑й охватил их мир в целом, они нарочно поработали, чтобы сделать для него маленький телевизор.
- А что такое телевизор? - спрашивает 16‑й. Старому муравью трудно объяснить. Он двигает
усиками, рисуя квадрат. Телевизор - это ящик с одним усиком, который воспринимает не запахи, а образы, кишащие в мире Пальцев.
- Значит, у Пальцев все‑таки есть усики? - Удивляется 10‑й.
Да, но особые, они не могут переговариваться. Они только воспринимают образы и звуки.
103683‑й объясняет, что в этих образах показывается все, что происходит в мире Пальцев. Они представляют события и дают информацию, необходимую для того, чтобы понять их. 103683‑й хорошо знает, что это нелегко объяснить. Здесь опять они должны поверить ему на слово. Благодаря телевизору, даже не двигаясь с места, старый рыжий муравей увидел и узнал все о мире Пальцев.
И вот однажды он увидел по телевизору, по местному каналу, белый плакат, установленный буквально в нескольких сотнях шагов от большого муравейника Бел‑о‑кана.
Двенадцать солдат поднимают усики от удивления.
- А что такое плакат?
103683‑й объясняет: когда Пальцы помещают где‑нибудь белый плакат, это значит, что они собираются здесь рубить деревья, разорять города и сметать все с лица земли. В основном, белые плакаты объявляют о строительстве их кубических гнёзд. Они ставят плакат, и все окрестности быстро превращаются в плоскую твёрдую пустыню без травы, на которой вскоре вырастает гнездо Пальцев.
Что вскоре и произойдёт. Любой ценой надо предупредить Бел‑о‑кан, пока разрушительные, смертельные работы не начались.
Двенадцать разведчиков размышляют.
У муравьёв нет вождей, нет иерархии, стало быть, нет ни отданных, ни полученных приказов, ни долга повиновения. Каждый делает то, что хочет, и тогда, когда хочет. Двенадцать муравьёв даже не сговариваются. Старый разведчик объявил им о том, что родной город в опасности. Тут рассусоливать некогда. Они отказываются от экспедиции на край света и решают быстро вернуться в Бел‑о‑кан, чтобы предупредить братьев об опасности, которую представляет собой ужасающий плакат Пальцев.
Вперёд, на юго‑запад.
Между тем ночь уже наступила, и было слишком поздно пускаться в путь. Пришёл час ночной мини‑спячки. Муравьи устраиваются под корнем дерева, подбирают лапки и усики, прижимаются друг к другу, чтобы ещё некоторое время чувствовать общее тепло. Но вот почти одновременно усики медленно опускаются. Муравьи засыпают и видят во сне странный мир Пальцев, гигантов, чьи головы теряются из виду где‑то высоко, у верхушек деревьев.
27. О ТАИНСТВЕННОЙ ПИРАМИДЕ НАЧИНАЮТ ГОВОРИТЬ
Многочисленные официанты разносили подносы со съестными припасами. Распорядитель вечера наблюдал их танец издалека и с высоты, как дирижёр, отдавал приказы незаметными яростными жестами руки.
Каждый из подносов был настоящим произведением искусства.
Молочные поросята, с застывшими улыбками и красивыми красными помидорами во ртах, распростёрлись среди гор кислой капусты. Пузатые каплуны лежали с таким видом, как будто каштановое пюре, которым они были начинены, нисколько их не смущало. Телята, запечённые целиком, предлагали свои филейные части. Омары держались клешнями, ведя весёлый хоровод среди овощного салата, политого сияющим майонезом.
Префект Дюпейрон решил произнести тост. Он торжественно достал свой неизменный «побратимный листок», уже изрядно обтрёпанный и пожелтевший, поскольку был не раз использован во время обедов с иностранными послами, и произнёс:
- Я поднимаю свой бокал за дружбу между народами и понимание между людьми доброй воли всех стран. Вы интересны нам, а мы, я надеюсь, интересны вам. Каковы бы ни были наши обычаи, традиции, технологии, я думаю, что, чем сильнее мы отличаемся Друг от друга, тем больше возможность взаимного обогащения…
Наконец потерявшим терпение гостям было разрешено сесть и заняться своими тарелками.
Ужин стал ещё одним предлогом для обмена шутками и анекдотами. Мэр Акиное рассказал об одном своём необыкновенном земляке. Это был отшельник, родившийся без рук, он зарабатывал на жизнь, рисуя ногами. Его прозвали Маэстро Пальцев Ног. Он умел не только рисовать, но с таким совершенством владел пальцами ног, что с их помощью стрелял из лука и чистил себе зубы.
История взволновала присутствующих, которые захотели узнать, был ли отшельник женат. Мэр Акиное заявил, что нет, но зато Маэстро Пальцев Ног имел массу любовниц, и женщины по необъяснимым причинам были от него без ума.
Не желая отставать, префект Дюпейрон сказал, что в городе Фонтенбло тоже было немало необычных граждан. Но самым экстравагантным среди всех был один сумасшедший деятель науки, по имени Эдмонд Уэллс. Этот псевдоучёный совершенно серьёзно пытался убедить своих сограждан в том, что муравьи представляют собой цивилизацию, параллельную нашей, и что в интересах людей контактировать с ними на равных!
Жюли сначала не поверила своим ушам, но префект совершенно отчётливо произнёс имя Эдмонда Уэллса. Она подалась вперёд, чтобы лучше слышать. Другие гости тоже пододвинулись, желая послушать историю про учёного, свихнувшегося на муравьях. Довольный вниманием аудитории, префект продолжал:
- Этот профессор Уэллс был настолько убеждён в обоснованности своей мании, что обратился к президенту республики с предложением создать… создать… никогда не догадаетесь что!
Медленно, с целью произвести эффект, префект произнёс:
- …Муравьиное посольство. Чтобы среди нас был посол‑муравей!
Молчание было долгим. Каждый пытался понять, как можно даже рассматривать такого рода нелепости…
- Но как ему пришла в голову эта странная мысль? - спросила супруга японского посла.
Дюпейрон объяснил:
- Этот профессор Эдмонд Уэллс утверждал, что смастерил машину, способную переводить муравьиный язык на человеческий и наоборот. Он думал таким образом наладить диалог между человеческой и мирмекийской цивилизациями.
- Что значит «мирмекийская»?
- Это «муравей» по‑гречески.
- И это правда, что можно разговаривать с муравьями? - спросила другая дама.
Префект пожал плечами.
- Сами подумайте! По моему мнению, этот учёный слишком усердствовал с отличной местной водкой.
И он сделал официантам знак снова наполнить бокалы.
За столом сидел директор исследовательского центра, мечтавший получить от города заказы и субсидии. Он решил воспользоваться ситуацией и привлечь к себе внимание членов муниципалитета. Почти встав с места, директор вклинился в разговор:
- Я слышал, что уже удалось синтезировать кое‑какие феромоны. Вроде бы мы можем перевести на их язык два выражения: «Тревога» и «Идите за мной», в каком‑то смысле это базовые сигналы. Достаточно лишь воспроизвести молекулу. Это умеют делать с 1991 года. Легко представить, что группа учёных может развить эту технику и добавить другие слова, а то и целые фразы.
Серьёзный тон замечания вызвал замешательство.
- Вы уверены в этом? - резко спросил префект.
- Я читал об этом в одном очень солидном научном журнале.
Жюли тоже об этом читала, но не могла же она сослаться на «Энциклопедию относительного и абсолютного знания».
Инженер продолжал:
- Чтобы воспроизвести молекулы муравьиного пахучего языка, достаточно двух машин: спектрометра и хроматографа. Это простой анализ‑синтез молекул. Можно сказать, фотокопия запаха. Феромоны муравьиного языка - всего лишь запахи. Это под силу подмастерью парфюмера. Затем на компьютере надо обозначить каждую пахучую молекулу произносимым словом и наоборот.
- Я слышал о расшифровке пчелиного языка танца, но о муравьином - никогда, - сказал один из гостей.
- Пчёлами больше интересуются потому, что они могут принести экономическую выгоду, они дают мёд, а муравьи не производят ничего полезного для человека, поэтому, может быть, никто и не занимался изучением их языка, - добавил инженер.
- И ещё потому, может быть, что изучение муравьёв не финансируется конторами… производящими инсектициды, - заметила Жюли.
Наступила неловкая тишина, которую префект поспешил прервать. В конце концов, гости пришли в замок не на урок по энтомологии. Они пришли посмеяться, потанцевать и вкусно поесть. Отвлекая внимание, префект вернулся к комической стороне предложения Эдмонда Уэллса.
- А все‑таки представляете себе ситуацию: в Париже создают посольство муравьёв! Я так и вижу: маленький муравей во фраке, с бабочкой, бегает среди приглашённых на официальный приём. «Как мне о вас доложить?» - спросит служащий. «Посол мира муравьёв», - ответит крошечное насекомое, протягивая свою крохотную визитную карточку! «Ой, извините меня, - скажет жена посла, предположим, Гватемалы, - мне кажется, я на вас только что наступила». - «Я знаю, - ответит муравей, - но я как раз новый посол мира муравьёв, с начала ужина уже троих раздавили».
Шутливая импровизация развеселила всех. Префект был доволен. На него опять были устремлены все взгляды.
- Ну… допустим даже, что с ними можно говорить, зачем посольство‑то создавать? - спросила жена японского посла, когда смех стих.
Префект попросил всех придвинуться поближе, будто хотел открыть какой‑то секрет.
- Вы не поверите. Этот тип, профессор Эдмонд Уэллс, считал, что муравьи представляют собой планетарную экономическую и политическую организацию, менее мощную, чем мы, но не менее значительную.
Префект наслаждался произведённым впечатлением. Как будто сообщаемая информация была настолько важна, что надо было дать аудитории время переварить её.
- В прошлом году группа этих «муравьиных безумцев», последователей профессора, обращалась к министру науки и перспективных исследований и даже к президенту республики с просьбой открыть посольство муравьёв среди людей. Ой, подождите, президент же нам копию прислал. Антуан, найдите‑ка её.
Секретарь префекта отошёл, порылся в портфеле, вернувшись, протянул листок бумаги.
- Послушайте, я вам прочту, - провозгласил префект.
Он дождался тишины и стал декламировать:
- «Уже пять тысяч лет мы живём старыми идеями: демократия была придумана древними греками, нашей математике, философии, логике по меньшей мере три тысячи лет. Ничего нового под луной. Ничего нового потому, что все тот же человеческий мозг Работает так же, как прежде. Кроме того, этот мозг используется не полностью, его деятельность тормозится власть предержащими, не желающими потерять свои места и мешающими появлению новых концепций и новых идей. Вот почему происходят все те же конфликты и все по тем же причинам. Вот почему поколения все так же не понимают друг друга.
Муравьи предлагают нам новое видение и новое восприятие мира. У них есть сельское хозяйство и технологии, интересные социальные конструкции, способные расширить наши горизонты. Они нашли оригинальные решения для проблем, с которыми мы не можем справиться. Они, например, живут в многомиллионных городах без опасных пригородов, пробок и безработицы. Создание посольства муравьёв установило бы официальную связь между двумя самыми развитыми планетарными цивилизациями, слишком долго не признававшими друг друга.
Мы долго презирали друг друга. Мы довольно долго боролись друг с другом. Для людей и муравьёв настало время сотрудничать на равных».
После последней фразы наступила тишина. Потом префект издал короткий смешок, который, будучи подхваченным остальными гостями, постепенно разросся.
Гомерический хохот прекратился только с появлением основного блюда - ягнёнка, тушенного в масле.
- Конечно, этот господин Эдмонд Уэллс был немного не в себе! - сказала жена японского посла.
- Да, сумасшедший!
Жюли попросила дать ей письмо. Она хотела рассмотреть его. Она читала его так долго, как будто хотела выучить наизусть.
Гости ели десерт, когда префект потянул комиссара Максимильена Линара за рукав и отвёл его подальше от нескромных ушей, чтобы переговорить. Там он поведал Линару, что все эти японские промышленники приехали сюда не только ради дружбы народов. Они были членами крупной финансовой группы, решившей возвести в центре леса Фонтенбло гостиничный комплекс. Расположенный среди вековых деревьев дикой ещё природы, вблизи от исторического замка, он привлечёт, как им кажется, туристов со всего мира.
- Но лес Фонтенбло постановлением префектуры объявлен природным заповедником, - удивился комиссар.
Дюпейрон пожал плечами.
- Мы, разумеется, не на Корсике и не на Лазурном Берегу, где подрядчики занимаются поджогами, чтобы потом распределить охраняемые участки. Но мы должны учитывать экономическую ситуацию.
Поскольку Максимильен Линар продолжал недоумевать, префект добавил, пытаясь придать тону убедительность:
- Вы не можете не знать, что в нашей области весьма высок уровень безработицы. Это ведёт к общей неуверенности. Это ведёт к общему кризису. Гостиницы закрываются одна за другой. Область умирает. Если мы не будем быстро реагировать, молодёжь разъедется, и налогов не хватит на поддержание школ, администрации и полиции.
Комиссар Линар не понимал, куда клонит Дюпейрон, произнося для собственного удовольствия эту небольшую речь.
- А от меня‑то что требуется?
Префект протянул ему кусок малинового торта.
- На каком этапе находится расследование гибели директора юридической службы Вод и Лесов Гастона Пинсона?
- Дело странное. Я попросил о судебно‑медицинской экспертизе тела, - ответил полицейский, беря десерт.
- Я читал в вашем предварительном отчёте, что тело было найдено недалеко от бетонной пирамиды высотой примерно в три метра, замаскированной высокими деревьями и потому обнаруженной только сейчас.
- Так оно и есть. А что?
- А то! Значит, уже есть люди, не обращающие ни малейшего внимания на запрет строительства в охраняемом природном заповеднике. Они совершенно спокойно возвели свою пирамиду, и никто не возмутился, и это, конечно, является выгодным прецедентом для наших друзей - японских инвесторов. Что вы знаете про эту пирамиду?
- Да ничего, кроме того, что её нет в кадастре.
- Надо обязательно все выяснить, - заявил префект. - Вам ничто не мешает одновременно расследовать гибель Пинсона и строительство этой таинственной пирамиды. Я уверен, что оба события связаны между собой.
Тон был безапелляционным. Разговор прервал чиновник, просивший помочь с местом в детских яслях.
После десерта танцы возобновились.
Было уже поздно. Мать Жюли собралась уходить. Когда они с дочерью покидали собрание, комиссар Динар предложил их проводить.
Гардеробщик подал им пальто. Линар сунул ему монету. Они стояли у подъезда, ожидая, пока подгонят «седан» комиссара, когда Дюпейрон вновь шепнул ему на ухо:
- Меня очень интересует эта таинственная пирамида. Вы меня поняли?
28. УРОК МАТЕМАТИКИ
- Да, мадам.
- А если вы меня поняли, повторите вопрос.
- Как сделать четыре равносторонних треугольника одного размера из шести спичек.
- Хорошо, подойдите для ответа.
Жюли встала из‑за парты и пошла к чёрной доске. У неё не было ни малейшего представления об ответе, которого ждала от неё учительница по математике. Та взирала на неё с высоты своего роста.
Жюли потерянно огляделась. Класс наблюдал за ней с усмешками. Несомненно, остальные ученики знали решение, которое она не могла найти.
Она оглядывала класс, надеясь, что кто‑нибудь придёт ей на помощь.
На лицах выражалось и издевательское равнодушие, и сострадание, и облегчение от того, что к доске вызвали другого.
В первом ряду восседали папочкины сынки, безупречные и прилежные. За ними те, кто им завидовал и уже готов был подчиняться. Затем шёл середняк и «может лучше», работяги, учат много, а результатов мало. И, наконец, на Камчатке, рядом с батареей, удобно устроились маргиналы.
Там сидели и Семь Гномов, как их называли по имени рок‑группы, которую они организовали. Они почти не общались с одноклассниками.
- Итак, вы отвечаете? - потребовала учительница.
Один из Семи Гномов делал Жюли знаки. Он складывал и переплетал пальцы, желая показать какую‑то фигуру, но она не понимала.
- Видите ли, мадемуазель Пинсон, я понимаю, как вы скорбите из‑за смерти вашего отца, но она ничего не меняет в математических законах, управляющих миром. Я повторяю: шесть спичек образуют четыре равносторонних треугольника одного размера при условии… что их располагают как? Попытайтесь рассуждать нетрадиционно. Прибегните к воображению. Шесть спичек, четыре треугольника, при условии, что их располагают…
Жюли прищурила свои светло‑серые глаза. Что там за фигура? Теперь мальчик тщательно артикулировал что‑то, разделяя слоги. Она попыталась прочесть по губам. Пи… ро… ни… да…
- Пиронидой, - сказала она.
Класс закатился от смеха. Её союзник сделал безнадёжное выражение лица.
- Вам плохо подсказали, - объявила учительница. - Не «пиронидой». Пи‑ра‑ми‑дой. Эта форма представляет собой третье измерение, победу объёма. Она напоминает о том, что, перейдя от плоскости к объёму, ты открываешь новый мир. Не так ли… Давид?
Несколькими большими шагами учительница подошла к названному ученику, сидящему в последнем ряду.
- Давид, запомните, в жизни можно мошенничать, но нельзя попадаться. Я прекрасно видела ваши проделки. Садитесь, мадемуазель.
Она написала на доске: время.
- Сегодня мы изучили третье измерение. Объём. Завтра урок будет посвящён четвёртому: времени. Понятие времени существует также и в математике. Что, где, когда и как произошло в прошлом, имеет значение для будущего. Таким образом, я могу завтра задать вам вопрос: «Почему Жюли Пинсон получила низшую оценку, при каких обстоятельствах и когда она получит ещё одну?»
Несколько ехидных и подобострастных смешков раздалось в первых рядах. Жюли поднялась.
- Садитесь, Жюли. Я не просила вас вставать.
- Нет, я хочу встать. И я хочу вам кое‑что сказать.
- По поводу нуля? - иронически спросила учительница. - Слишком поздно. Ваш нуль уже записан в ваш дневник.
Жюли нацелила свои глаза цвета серого металла на учительницу математики.
- Вы сказали, что важно мыслить нетрадиционно, но вы‑то сами все время думаете одинаково.
- Я попрошу вас оставаться вежливой, мадемуазель Пинсон.
- Я вежлива. Вы преподаёте предмет, никак не связанный с практической жизнью. Вы хотите просто раздробить наш мозг, чтобы сделать его более послушным. Если вбить себе в голову ваши истории про круги и треугольники, то потом можно согласиться с чем угодно.
- Вы хотите получить второй нуль, мадемуазель Пинсон?
Жюли пожала плечами, взяла сумку, дошла до двери и, сопровождаемая изумлёнными взглядами, захлопнула её за собой.
29. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ДЕТСКАЯ СКОРБЬ: в возрасте восьми месяцев ребёнок часто испытывает особую тревогу, называемую педиатрами «детская скорбь». Каждый раз, когда его мать уходит, ему кажется, что она больше не вернётся. Эти опасения провоцирует иногда приступы плача и симптомы тревоги. Даже если мать возвращается, он снова испытает страх, как только она вновь уйдёт. В этом возрасте ребёнок понимает, что в мире происходят события, над которыми он не властен. «Детская скорбь» объясняется осознанием своей независимости от внешнего мира. Суть драмы: «я» отличаюсь от того, что меня окружает. Ребёнок и мать не связаны неразрывно, то есть существует возможность остаться в одиночестве, в обществе «чужих, которые не являются матерью» (все,что не является матерью, воспринимается как «чужое», даже отец).
Только в возрасте полутора лет ребёнок смиряется с временным исчезновением матери.
Прочие тревоги, которые человеческое существо узнает позже, длятся до старости: страх одиночества, страх потери любимого существа, страх перед незнакомцами и т.д. Все они развиваются из этой первой тревоги.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
30. ПАНОРАМА
Холодно, но страх перед неизвестным придаёт им силы. Ранним утром двенадцать разведчиков и старый муравей пускаются в путь. Надо быстро идти по дорожкам и тропинкам, чтобы предупредить родной город об угрозе белого плаката.
Они доходят до скалы, нависшей над долиной. Они останавливаются полюбоваться пейзажем и определить наилучший способ спуска.
У муравьёв зрительное восприятие иное, чем у млекопитающих. Каждое глазное яблоко сформировано у них из большого числа трубочек, в свою очередь, состоящих из оптических линз. Вместо одной чёткой, неподвижной картинки муравьи видят множество расплывчатых, которые благодаря своему количеству, складываясь, дают ясное изображение. Поэтому муравьи часто упускают подробности предметов, но очень хорошо отмечают малейшее движение.
Слева направо расстилаются перед разведчиками тёмные торфяники южного региона, над которыми кружатся красно‑коричневые с золотистым отливом мухи и задиристые слепни, затем изумрудно‑зеленые утёсы цветущих гор, жёлтые степи северных земель, дремучие леса, заселённые орлиными папоротниками и шустрыми зябликами.
Горячий воздух поднимает вверх мошкару, за которой тут же начинают охотиться славки, чьи перья отливают сине‑зелёным цветом.
Муравьи по‑особому воспринимают и цветовой спектр. Они отлично видят ультрафиолетовые тона и хуже - красные. Ультрафиолетовая гамма помогает им различать цветы и насекомых в зелени. Мирмекийцы видят на цветах даже линии, являющиеся посадочными полосами для пчёл‑сборщиц.
За изображением следует запах. Разведчики, приводя в движение свои усики‑радары, делают до 8000 вибраций в секунду, чтобы лучше уловить окружающие их ароматы. Вращая фронтальными отростками, они чувствуют далёкую добычу и близкого врага. Они вдыхают испарения деревьев и земли. Земля для муравьёв обладает запахом одновременно очень суровым и нежным. Никакого сравнения с её едким и солёным вкусом.
10‑й, обладатель самых длинных усиков, встаёт на четыре задние лапки, чтобы, приподнявшись, лучше уловить феромоны. Собравшиеся вокруг него товарищи внимательно обводят своими более короткими усиками великолепное царство запахов, простёртое перед ними.
Муравьи решают пойти самой короткой дорогой к Бел‑о‑кану: через заросли колокольчиков, чей аромат доносится до них и над которыми порхают тучи бабочек‑адмиралов, с крылышками, усыпанными изображениями изумлённых глаз. Но 16‑й, специалист по химической картографии, сообщает, что этот район наводнён прыгающими пауками и длинноносыми змеями. Более того, орды бродячих муравьёв‑каннибалов пересекают местность, и даже если отряд пойдёт верхом, по веткам, то, без сомнения, будет взят в плен муравьями‑рабовладельцами, которых муравьи‑карлики оттеснили к северу. 5‑й считает, что оптимальным решением остаётся все‑таки спуск по скале, справа.
103683‑й внимательно выслушивает всю информацию. С тех пор, как он покинул федерацию, произошло много политических событий. Он спрашивает, какова новая королева Бел‑о‑кана. 5‑й отвечает, что у неё маленькое брюшко. Как все правительницы города, она взяла имя Бело‑кью‑кьюни, но размаха былых руководительниц у неё нет. После всех прошлогодних бедствий в муравейнике не хватает самок и самцов. И ради выживания оплодотворённой королевы копуляция была произведена без полётов, в закрытом зале.
103683‑й замечает, что 5‑й, кажется, не выражает большого почтения к этой несушке, но, в конце концов, ни один муравей не обязан любить свою королеву, даже если это его собственная мать.
На своих клейких подошвах солдаты спускаются вниз по почти вертикальной скале.
31. МАКСИМИЛЬЕН ПРАЗДНУЕТ СВОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Комиссар Максимильен Линар был счастливым человеком. Его жена Синтия очаровательна, а тринадцатилетняя дочь Маргерит прелестна. У него чудесная вилла с большим аквариумом и высоким, широким камином - двумя символами благополучия. К своим сорока четырём годам, как ему казалось, он добился всего. Хороший ученик с массой дипломов, он гордился своей карьерой. Комиссар раскрыл столько дел, что его назначили преподавателем в полицейскую школу Фонтенбло. Начальство доверяло ему и не вмешивалось в расследования. Недавно он даже увлёкся политикой. Он принадлежал кругу, близкому префекту, который вдобавок ценил его как партнёра по теннису.
Вернувшись домой, комиссар закинул шляпу на вешалку и свял пиджак.
В гостиной его дочь смотрела телевизор. Откинув на спину белокурые косы, она непроизвольно тянется хорошеньким личиком к экрану. Как и у ещё примерно трех миллиардов человеческих существ, занявших то же положение, в её глазах, устремлённых на сменяющиеся картинки, отражался голубоватый подвижный отсвет. С пультом в руке она скакала по программам в поисках неуловимой идеальной передачи.
Канал 67. Документальный фильм. Сложные свадебные ритуалы шимпанзе бонобос в Заире привлекли внимание зоологов. Самцы дерутся друг с другом, используя, как шпаги, возбуждённые половые члены. Кстати, в остальное время бонобос вообще не ссорятся. Более того, похоже на то, что этот вид умеет избегать принуждения между полами.
Канал 46. Социальные проблемы. Работники службы по уборке отходов бастуют. Они станут убирать мусорные баки только тогда, когда их требования будут удовлетворены. Они требуют увеличения их зарплат и пенсий.
Канал 45. Эротический фильм. «Да. А‑а‑а‑а‑а, а‑а, о‑о‑о‑а‑а, а‑а, о‑о‑о, о нет! О да! ДА! Продолжай, продолжай- О‑а‑а… нет, нет, нет, хорошо, так, так, да».
Канал 110. Новости. Последние новости. Теракт в начальной школе. Перед входом была оставлена заминированная машина. На данный момент - девятнадцать убитых и семеро раненых детей, двое убитых учителей. Чтобы увеличить количество разрушений и жертв во дворе школы, к взрывчатке были добавлены гвозди и шурупы. В послании для прессы ответственность за покушение взяла на себя группа, назвавшаяся «ПИ», или «Планетарный Ислам». В тексте ясно говорилось, что, убивая как можно больше неверных, бойцы гарантируют себе вознесение в рай. Министр внутренних дел просит население сохранять спокойствие.
Канал 345. Развлечения. Передача «Шутка дня». Вот наша ежедневная маленькая смешная история, которой вы, в свою очередь, можете повеселить друзей: Учёный изучает полет мухи. Он отрезает ей одну лапicy и говорит: «Лети». И видит, что даже без лапки муха все равно летает. Он отрезает вторую лапку и говорит: «Лети». Муха летает по‑прежнему. Он отрезает крылышко и повторяет: «Лети». И замечает, что муха больше не летает. Тогда он записывает в свою записную книжку: «Если мухе отрезать крылышко, она становится глухой».
Маргерит запомнила историю. Но, поскольку её слышали все в одно и то же время, Маргерит уже сообразила, что рассмешить ею никого не удастся.
Канал 201. Музыка. Новый клип певицы Александрины: «…мир есть любовь, любовь навсегда, любоооовь, я люблю тебя, что бы ни случилось…»
Канал 622. Игра.
Маргерит подалась вперёд и отложила пульт. Она очень любила телевизионные игры. В «Головоломке для ума» надо было разгадывать чисто логические задачи. Маргерит считала это наиболее приемлемым из того, что показывали по телевидению. Ведущий приветствовал толпу, встретившую его овациями, и отступил перед похожей на шар, уже пожилой и затянутой в цветастое нейлоновое платье женщиной. Она казалась потерянной за толстыми очками в роговой оправе.
Ведущий обнажил сияющие белизной зубы, вооружился микрофоном:
- Ну, хорошо, мадам Рамирез, я объявляю вам нашу следующую загадку: имея по‑прежнему шесть спичек, сможете ли вы сделать не четыре, не шесть, а ВОСЕМЬ равносторонних треугольников одинакового размера?
- Мне кажется, что мы с каждым разом открываем дополнительное измерение, - вздохнула Жюльетта Рамирез. - Сначала нужно было дойти до третьего измерения, потом до синтеза дополнений, а теперь…
- Третий шаг, - прервал её ведущий. - Вам надо сделать третий шаг. Но мы в вас уверены, мадам Рамирез. Вы чемпионка среди чемпионок «Головоломки для…
- …ума»! - хором продолжил зал.
Мадам Рамирез попросила принести пресловутые спички. Ей тут же дали шесть тонких и очень длинных деревянных палочек с красной каймой, чтобы публика и телезрители не упустили ничего из её манипуляций, как уже было с обычными шведскими спичками.
Мадам Рамирез попросила подсказку. Ведущий распечатал конверт и прочёл:
- Первая фраза, которая вам поможет, такова: «Надо расширить круг сознания».
Комиссар Максимильен Линар слушал одним ухом телевизор, когда его взгляд остановился на аквариуме. На поверхности воды плавали брюшками вверх мёртвые рыбки.
Неужели он их перекармливал? А вдруг они погибли в результате внутренних войн? Сильные истребляют слабых, быстрые - медлительных. В замкнутом пространстве стеклянной клетки царил особенный дарвинизм: выживали самые злые и агрессивные.
Линар решил, раз уж он все равно опустил руку в воду, поправить на дне аквариума пиратский корабль из искусственного мрамора и пластиковые морские растения. В конце концов, рыбки могли принимать эти опереточные декорации и за настоящие.
Полицейский заметил, что насос фильтра не работает. Он прочистил пальцами губки, забитые экскрементами. «Всего двадцать пять гуппи, а сколько отбросов!» Заодно добавил водопроводной воды.
Покормил оставшихся в живых, проверил температуру воды и поздоровался с населением аквариума. Рыбкам было абсолютно наплевать на усилия их хозяина. Они не понимали, зачем пальцы убрали трупы гуппи, которых они, как положено, отправили именно в такое место, где те разложились бы лучше всего, чтобы размягчившуюся плоть было легче разделывать. Рыб лишили даже возможности съесть чужие экскременты, потому что их быстро засосала помпа. Самые умные среди обитателей аквариума давно уже размышляли над тем, почему еда каждый день чудом появлялась на поверхности воды и почему эта еда всегда была неподвижной.
Две прохладные ручки закрыли глаза Максимильена.
- С днём рождения, папа!
- Я совсем забыл, что он сегодня, - сказал полицейский, целуя жену и дочь.
- А мы - нет! Мы приготовили кое‑что, что тебе понравится, - объявила Маргерит.
И она принесла шоколадный торт, украшенный половинками грецких орехов и усаженный лесом горящих свечей.
- Все ящики обыскали, но нашли всего сорок две, - заметила она.
Он задул все свечи одним выдохом и взял себе кусок торта.
- Мы тебе ещё и подарок купили!
Жена протянула ему коробку.
Он проглотил остатки шоколадного лакомства и открыл картонку, в которой обнаружил ноутбук последнего поколения.
- Как вы здорово придумали! - восхитился он.
- Я выбрала модель маленького веса, с большой скоростью и огромной памятью, - подчеркнула жена. - Я думаю, он тебе очень пригодится.
- Без сомнения. Спасибо, ангелочки мои.
До сих пор он довольствовался объёмистым служебным компьютером, который использовал для обработки текстов и бухгалтерии. А с этим маленьким домашним ноутбуком ему наконец откроются все возможности информатики. Его жене хватило ума придумать идеальный подарок.
Дочь уверила его в том, что у неё тоже есть подарок. Она добавила к компьютеру игру под названием «Эволюция». «Воссоздайте цивилизацию искусственно и воспринимайте ваш мир так, как будто вы его Бог» - гласила рекламная надпись.
- Ты столько времени проводишь со своим аквариумом и гуппи, - заявила Маргерит, - что я подумала: тебе понравится иметь в своём распоряжении целый виртуальный мир с людьми, городами, войнами, со всем таким!
- Ох, игры‑то я не очень… - сказал он, но поцеловал дарительницу, чтобы не обидеть.
Маргерит вставила в компьютер диск и стала долго и терпеливо объяснять правила этого последнего, очень модного чуда информатики. Все начиналось с обширной равнины, где за 5000 тысяч лет до нашей эры игрок должен был поселить своё племя. Затем ему предлагалось создать деревню, оградить её, увеличить территорию для охоты, построить соседние деревни, руководить войнами между соседними племенами, развивать научные и художественные отрасли, сделать дороги, нарисовать поля, запустить сельское хозяйство, превратить деревни в города, чтобы из племени выросла жизнеспособная и как можно быстрее развивающаяся нация.
- Вместо двадцати пяти рыбок у тебя в распоряжении будут сотни тысяч виртуальных людей. Тебе нравится?
- Конечно, - ответил ещё не уверенный, но не желающий разочаровать дочь полицейский.
32. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ЯЗЫК МЛАДЕНЦЕВ: в тринадцатом веке король Фридрих II решил провести эксперимент с целью выяснить, каков «естественный» язык человека. Он поместил в ясли шесть младенцев и приказал кормилицам кормить их, баюкать, купать… но не разговаривать с ними. Так Фридрих II надеялся выяснить, какой язык для общения эти младенцы изберут сами «без постороннего влияния». Он считал, что это будет греческий или латынь, единственные, на его взгляд, чистые первоначальные языки. Эксперимент, однако, не дал ожидаемых результатов. Ни один ребёнок не заговорил ни на каком языке, но все шестеро зачахли и в конце концов умерли. Детям необходимо общение, чтобы выжить. Молока и сна недостаточно. Общение - необходимый элемент жизнедеятельности.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
33. СЕНОЕДЫ, ТРИПСЫ И МЕЛОИДЫ
Мир скал имеет свою особенную флору и фауну. Спускаясь по отвесному утёсу, двенадцать молодых разведчиков и старый воин открыли неизвестный им уголок. К камню лепились розовые гвоздики с цилиндрическими красноватыми чашечками, пылающие седумы с мясистыми листьями и перечным запахом, горечавки с длинными голубыми лепестками, едкие очитки, чьи круглые, гладкие листья дразнят маленькие белые цветочки, наскальные артишоки с острыми лепестками и плотно прижатыми листьями.
Тринадцать муравьёв катятся вниз, цепляясь за стену песчаника клейкими подошвами.
Обогнув большой камень, мирмекийский отряд вдруг натыкается на стадо сеноедов. Это маленькие насекомые, разновидность скальных вшей, с очень выпуклыми составными глазами, грызущим ртом и настолько тонкими усиками, что на первый взгляд кажется, что их и вовсе нет.
Сеноеды, погруженные в облизывание жёлтых водорослей, растущих на скале, не заметили приближения муравьёв. Все‑таки муравьи‑альпинисты встречаются в этих местах не так уж часто. Сеноеды всегда считали, что их вертикальный мир обеспечивает им относительное спокойствие. Если теперь ещё и муравьи начнут взбираться и спускаться по скалам, порядка не жди!
Без долгих сборов сеноеды бежали.
Несмотря на свой преклонный возраст, 103683‑й сумел дать несколько великолепных залпов муравьиной кислотой, всякий раз попадая в удирающего сеноеда. Товарищи поздравляют его. Для его возраста у него очень меткий анус.
Отряд подкрепляется сеноедами и с изумлением обнаруживает, что на вкус они несколько напоминают комаров‑самцов. Если выразиться точнее, на вкус они - нечто среднее между комаром‑самцом и зеленой стрекозой, но без мятного аромата, типичного для последней.
Тринадцать рыжих муравьёв снова огибают цветы: белые постенницы, разноцветные вязели, неизбежные камнеломки с крошечными девственно‑чистыми лепестками.
Чуть дальше они разделываются с трипсами. 103683‑й их даже не узнал. Живя среди Пальцев, он и позабыл, сколько на свете разной живности. Надо признать, что много. Трипсы, маленькие травоядные с бахромчатыми крылышками, на губах сухо пощёлкивают. Хрустят, конечно, но во рту оставляют кислое послевкусие и как блюдо бел‑о‑канцев в восторг не приводят.
Разведчики ловят, кроме того, несколько прыгучих гесперид, бронзовых огнёвок (не очень красивых, но мясистых бабочек), ярко‑красных серкопов, ленивых и лёгких, с грациозными движениями стрекоз: все безобидные породы, не годные ни на что, кроме как послужить пищей рыжим муравьям.
Убивают они и нескольких мелоидов, упитанных насекомых, чья кровь и гениталии содержат кантаридин, возбуждающее вещество, действующее даже на муравьёв.
На отвесной скале ветер треплет их усики, словно непослушные прядки волос. 14‑й стреляет в детёныша оранжевой божьей коровки, с двумя чёрными пятнышками на спине. Из сочленений лапок насекомого сочится вонючая кровь.
103683‑й наклоняется, чтобы получше его рассмотреть. Это уловка. Детёныш божьей коровки притворяется мёртвым, залп кислоты рикошетом отскочил от его полусферического панциря. Старый муравей‑одиночка знает эту военную хитрость. Некоторые насекомые, почувствовав опасность, выделяют жидкость, в основном тошнотворную, чтобы оттолкнуть своих врагов. Иногда жидкость брызжет из всех пор, иногда на сочленениях набухают, а затем прорываются водяные мешки. В любом случае это лишает всякого аппетита прожорливых хищников.
103683‑й подходит к истекающему влагой насекомому. Он знает, что подобная добровольная геморрагия прекратится сама собой, но зрелище впечатляет. Он сообщает двенадцати молодым муравьям, что это насекомое несъедобно, и детёныш божьей коровки идёт своей дорогой.
Но бел‑о‑канцы не только спускаются, убивают и едят. Они прокладывают кратчайший путь. Продвигаются между карнизами и отвесными стенами. Иногда вынуждены повисать, держась друг за друга лапками и мандибулами, чтобы преодолеть головокружительные участки. Они делают из своих тел то лестницы, то мосты. Доверие абсолютное, одному из них достаточно ослабить хватку - и весь живой мост обрушится в пропасть.
103683‑й отвык от подобных упражнений. Там, за краем света, в искусственном мире Пальцев, все было под мандибулами.
Если бы он от них не сбежал, то стал бы аморфным и ленивым, как Палец. Он ведь видел по телевизору, что Пальцы избегают малейших усилий. Они не умеют даже сами мастерить себе гнёзда. Они разучились охотиться для добывания пищи, разучились убегать от своих врагов. Да, кстати, и врагов у них уже больше нет.
Как гласит мирмекийская поговорка: «Деятельность создаёт орган, а бездействие его уничтожает».
103683‑й вспоминает о своей жизни там, за пределами нормального мира.
Что он делал целыми днями?
Он ел мёртвую еду, которая падала ему с неба, смотрел телевизор, говорил по телефону (подключённому к машине - переводчику его феромонов в слышимые слова) с Пальцами. Есть, говорить по телефону, смотреть телевизор - три основных занятия Пальцев.
Он не все рассказал этим мальчишкам. Он не сказал им о том, что общавшиеся с ним Пальцы были, возможно, слишком болтливыми и не очень удачливыми. Они даже не сумели убедить другие Пальцы, что в их интересах признать цивилизацию муравьёв и вступить с ней в переговоры на равных.
Из‑за их провала 103683‑й пытался теперь осуществить замысел с другого конца: уговорить муравьёв вступить в союз с Пальцами. Сам он в любом случае был уверен, что это необходимо для обеих крупнейших земных цивилизаций. Действовать, соединяя свои таланты, а не противопоставляя их.
Он вспоминает о своём бегстве. Это было непросто. Пальцы не хотели его отпускать. Он дождался благоприятной сводки погоды по телевизору и рано утром ускользнул в щель в верхней решётке.
Теперь оставалось самое трудное. Убедить своих. То, что двенадцать молодых разведчиков не отвергли сразу его предложение, казалось ему добрым предзнаменованием.
Старый рыжий муравей и его спутники завершили маятниковое движение на противоположном краю расщелины. 103683‑й говорит остальным, что для удобства они могут звать его, как его старые товарищи по походу, уменьшительным именем, более коротким:
- Моё имя - 103683‑й. Но можете называть меня 103‑м.
14‑й отвечает, что это не самое длинное муравьиное имя, которое он встречал. Раньше у них в отряде был совсем молодой муравей по имени 3642451‑й. Когда его надо было позвать, все теряли страшно много времени. К счастью, его съело хищное растение во время охоты.
Спуск продолжается.
Муравьи останавливаются на привал в скальной пещере и обмениваются трофоллаксисом из измельчённых сеноедов и мелоидов. Старого муравья пробирает дрожь отвращения. Ужасно все‑таки невкусные эти мелоиды. Слишком горькие. Даже размельчённые.