Революция муравьев
212. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
НАШИ НЕПОХОЖИЕ СОЮЗНИКИ: история знает множество примеров военного сотрудничества людей и животных, при том что первые ни разу не дали себе труда спросить мнения вторых.
Во время Второй мировой войны советские военные натаскивали противотанковых собак. Неся на себе мину, собака должна была проскользнуть под танк и взорвать его. Система работала небезупречно, так как собаки часто слишком рано возвращались к хозяевам.
В 1943 году доктор Луис Фейзер придумал бросать в атаку на японские корабли летучих мышей, экипированных миниатюрными зажигательными бомбами. Это должно было стать союзническим ответом япошкам‑камикадзе. Но после Хиросимы это оружие устарело.
В 1944 году британцы создали проект использования кошек для пилотирования маленьких, начинённых взрывчаткой самолётиков. Они надеялись, что кошки, не любящие воду, сделают все для того, чтобы направить машину на авианосец. Ничего не вышло.
Во время вьетнамской войны американцы попытались использовать голубей и ястребов для метания бомб на Вьетконг. Снова неудача.
Когда люди не пробуют использовать животных, как солдат, они пытаются сделать из них шпионов. Так, в период «холодной войны» в ЦРУ проводились эксперименты с гормоном самки таракана, перипалоном В, который наносился на объект слежки. Эта субстанция настолько возбуждает таракана‑самца, что он чувствует и находит её на расстоянии многих километров.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
213. ИТОГ
Никто никогда так и не узнал, что сказали друг другу в тот день Артур и 103‑я. Принцесса, конечно, объяснила старику, почему сбежала из лаборатории. Артур, несомненно, попросил её остаться со своими войсками для защиты пирамиды от следующей атаки Пальцев. И, несомненно, 103‑я задала вопрос о том, на каком этапе находится проект сотрудничества между двумя мирами.
214. РАЗГОВОР АПОСТОЛОВ
Наверху, на вершине холма, двенадцать молодых разведчиков организовали двенадцать бивуаков с костром из углей в центре.
Всю ночь каждый в своём лагере рассказывает о том, что, по его мнению, происходит в человеческом «гнезде». Все считают, что принцесса соединилась с настоящими, умеющими разговаривать богами, не то что эти три горы мяса, неспособные к диалогу и обрушившиеся на землю, как только к ним обратились.
- Принцесса 103‑я просит, чтобы был заключён бессрочный пакт между Пальцами и муравьями, - объявляет принц 24‑й, чтобы всех успокоить.
Ну, к этому часу наверняка уже обо всем договорились.
Утром 5‑й, встав на свои костылики, первый услышал шум. Лопасти рассекают воздух над лагерем. 5‑й тут же понимает, что огромные далёкие шершни несут опасность, но они летят слишком высоко и недосягаемы для выстрелов кислотой. Залпы артиллеристов стреляют максимум на двадцать сантиметров, а шершни находятся от мирмекийских усиков на расстоянии гораздо большем, чем это.
На мониторах пирамиды угроза предстала ещё более очевидной. На атаки крошечных летающих муравьёв‑роботов силы правопорядка отвечали огромными вертолётами.
Этот тип вертолётов обычно используют для распыления удобрений. Было слишком поздно, чтобы 103‑я могла дать сигнал тревоги своим войскам. Желтоватый дождь кристаллов кислоты уже падал на её товарищей.
Прикосновение ядовитых кристаллов вызывало нестерпимую боль. Расплавляются панцири, трава, деревья.
Вертолёты сбрасывали чрезвычайно концентрированную смесь пестицидов.
Люди в «гнезде» взбешены. Миллионы муравьёв пришли заключить с людьми мирный пакт и теперь умирали, не имея ни малейших средств защиты.
- Этого нельзя так оставлять! - прорычал Артур. Выходит, что все их усилия привели к этой бойне. Принцесса 103‑я наблюдала за происходящим по маленькому монитору и ничего не понимала.
- Они сошли с ума, - пробормотала Жюли.
- Нет, они просто испугались, только и всего, - ответил Леопольд.
Джонатан Уэллс сжал кулаки:
- Почему, чтобы помешать людям узнать что‑то новое и необычное, всегда собираются несметные силы! Почему, для того чтобы познакомиться с окружающими тебя существами, обязательно надо их разрезать на кусочки и положить под стекло микроскопа!
В эту минуту, смотря на желтоватую жидкость, уничтожающую все живое, Артур чувствовал стыд, что он тоже принадлежит к роду человеческому. Он принял решение и произнёс, пытаясь говорить твёрдо:
- Довольно. Игра закончена. Мы сдадимся и этим остановим кровопролитие.
Они все вместе прошли туннель, вышли из пирамиды и сдались силам правопорядка. Сомнений не было ни у кого. Выбора не было. Они лелеяли одну надежду: капитулируя, они прекратят смертельный танец сеющих отраву вертолётов.
215. ЗООВЕДЧЕСКИЙ ФЕРОМОН: КОРРИДА
Слюна 10‑го.
КОРРИДА:
Пальцы - самые сильные из хищников.
Но похоже, что иногда их одолевают сомнения, и тогда они хотят снова и снова убеждаться в своей силе.
Тогда они устраивают корриду.
Это странный ритуал, во время которого Палец нападает на животное, считающееся самым сильным, - на быка.
Они сражаются долгие часы - бык, вооружённый своими рогами, и Палец, вооружённый тонкой металлической пикой.
Палец всегда выигрывает, быка, даже победившего, все равно не освобождают.
Корридой Пальцы напоминают себе, что они подчинили природу.
Убивая могучего быка, они подтверждают свой титул царей зверей.
216. ПРОЦЕСС
Три месяца спустя состоялся процесс.
В зале заседаний суда Фонтенбло собралась толпа. Все, кто не видел часов славы обвиняемых, пришли посмотреть на их казнь. Даже национальное телевидение подсуетилось. Присутствовало шесть основных каналов. Успех революции они не освещали, а вот расправу над ней решили показать. Для зрителей всегда интереснее и увлекательнее поражение, чем победа.
Наконец‑то зачинщики Революции муравьёв и сумасшедшие учёные из лесной пирамиды попались. Тот факт, что среди обвиняемых были экс‑министр науки и перспективных исследований, прекрасная евразийка и ветхий больной старичок, придавал процессу колоритности.
Толкались журналисты, кинооператоры и фотографы. Скамьи для зрителей были забиты битком, народ толпился у дверей зала заседаний.
- Дамы и господа, суд идёт, - объявил судебный исполнитель.
Вошёл председатель, сопровождаемый двумя заседателями, за ними прокурор. Секретарь суда был уже на месте, как и девять присяжных.
Среди них был булочник, почтовый служащий на пенсии, собачий парикмахер, хирург без практики, контролёрша метро, распространитель рекламных проспектов, учительница, не работающая по болезни, бухгалтер и чесальщик шерсти. Запахи у них были разные.
Судебный исполнитель промямлил:
- Прокуратура выдвигает обвинения против группки так называемой «Революции муравьёв», связанной с заговорщиками так называемой лесной пирамиды.
Судья поудобнее устроился в кресле, понимая, что процесс скорее всего затянется. У него были седые волосы, красиво подстриженная бородка с проседью, на носу сидели очки в форме полумесяца. Все в нем дышало величием правосудия, высоко вознесённым над частными интересами.
Заседатели были в почтённом возрасте и, казалось, пришли немного развеяться между двумя партиями в белот. Все трое сидели за длинным столом из ясеневого дерева под аллегорической статуей, изображающей как раз «Правосудие в действии», то есть молодую женщину, задрапированную в тогу с большим декольте, с завязанными глазами и весами в руках.
Судебный исполнитель встал и вызвал обвиняемых, появившихся в окружении четырех полицейских. Всего обвиняемых было двадцать восемь. Семь организаторов Революции муравьёв, семнадцать человек друзей первого тома Энциклопедии и четыре - второго.
Председатель суда спросил, где адвокат обвиняемых. Судебный исполнитель ответил, что одна из подсудимых, Жюли Пинсон, с согласия остальных обвиняемых, имеет намерение выступить в роли адвоката.
- Кто из вас Жюли Пинсон?
Девушка со светло‑серыми глазами подняла руку.
Председатель пригласил её занять место за адвокатской кафедрой. За ней немедленно последовало два полицейских с целью предотвратить малейшую попытку к бегству.
Полицейские были улыбчивые и симпатичные. «На самом деле, - подумала Жюли, - полицейские свирепы только тогда, когда гонятся за кем‑нибудь, потому что боятся не выполнить свою задачу, но, как только добыча поймана, они становятся даже любезными».
Жюли поискала глазами среди публики мать, нашла её в третьем ряду и незаметно кивнула ей. Когда‑то её мать хотела, чтобы Жюли обучалась праву, чтобы стать адвокатом. И теперь Жюли была очень довольна тем, что попала на место защитника безо всякого диплома.
Молоточек из слоновой кости в руках председателя постучал по деревянному столу.
- Заседание открыто. Судебный исполнитель, прочтите обвинение.
Тот коротко перечислил: концерт, закончившийся бунтом, стычки с полицией, оккупация лицея, порча дорогостоящего имущества, раненые, бегство зачинщиков, облава в лесу, поиски убежища в пирамиде, наконец, гибель трех полицейских, пытавшихся арестовать правонарушителей.
Первым перед судом предстал Артур.
- Вы действительно Рамирез Артур, семидесяти двух лет, коммерсант, проживающий по адресу: улица Феникс, Фонтенбло?
- Да.
- Отвечайте: да, господин председатель.
- Да, господин председатель.
- Господин Рамирез, вы 12 марта сего года убили господина Гастона Пинсона, используя в качестве оружия крошечного робота‑убийцу в виде летающей мухи. Управляемый на расстоянии робот‑убийца может быть приравнен к ракете с ищущей боеголовкой и классифицируется как оружие пятой категории. Что вы можете заявить в ответ на это обвинение?
Артур провёл рукой по влажному лбу. Больному старику было очень трудно стоять.
- Ничего. Я весьма сожалею, что убил его. Я хотел всего лишь его усыпить. Я не знал, что Гастон Пинсон страдал аллергией.
- Факт атаки на людей при помощи мух‑роботов вы находите в порядке вещей? - спросил прокурор насмешливо.
- При помощи управляемых летающих муравьёв, - поправил Артур. - Это улучшенная версия моей модели управляемого ползающего муравья. Понимаете, мы с друзьями хотели спокойно работать, мы не хотели, чтобы нас тревожили случайные любопытные или гуляющие.
Мы построили эту пирамиду для того, чтобы вести с муравьями переговоры о сотрудничестве между нашими культурами.
Председатель полистал дело.
- Ах да! Постройка без разрешения на охраняемой территории, в центре национального парка.
Он ещё немного порылся в деле.
- Я вижу, ваше спокойствие вам так дорого, что вы совершили преступление повторно, послав вашего «летающего муравья» в атаку на представителя правоохранительных органов, комиссара Максимильена Линара.
Артур подтвердил.
- Он хотел разрушить мою пирамиду. Это была законная самооборона.
- Для вас, чувствуется, все средства хороши, - заметил прокурор.
Артура сотряс сокрушительный приступ кашля. Он не мог больше говорить. Два полицейских отвели его на скамью подсудимых, на которую он тяжело обрушился и где друзья встревоженно склонились над ним. Жак Мелье встал, требуя немедленной медицинской помощи. Дежурный врач появился, заявил о том, что подсудимому скоро станет легче, но не следует его слишком утомлять.
- Следующий обвиняемый: Давид Сатор.
Давид появился перед судом, передвигаясь без палки, и встал спиной к публике.
- Давид Сатор, восемнадцать лет, лицеист. Вы обвиняетесь в том, что являлись стратегом пресловутой «Революции муравьёв». В нашем распоряжении есть фотографии, на которых вы направляете толпы манифестантов, словно генерал свою армию. Вы вообразили себя Троцким, возрождающим Красную Армию?
Давид не успел ответить. Судья продолжал:
- Вы хотели создать армию муравьёв, не так ли? Объясните, кстати, присяжным, почему в основе вашего движения подражание насекомым?
- Я заинтересовался насекомыми тогда, когда в состав нашей рок‑группы вошёл сверчок. Он был действительно хорошим музыкантом.
В публике послышались смешки. Председатель потребовал тишины, но Давид не дал себя сбить.
- Вслед за сверчками, которые общаются друг с другом, я открыл для себя муравьёв. В муравьином городе каждый обитатель разделяет свои чувства со всем сообществом муравейника. Их солидарность абсолютна. Это то, к чему стремятся человеческие цивилизации уже тысячи лет. А муравьи достигли этого ещё до нашего появления на земле.
- Вы хотите, чтобы каждый из нас имел усики? - спросил прокурор с усмешкой.
На этот раз смех в зале не обрывали, и Давид был вынужден дожидаться тишины, чтобы ответить:
- Я думаю, что если бы мы располагали столь же эффективной системой коммуникации, как и муравьи, то не сталкивались бы с многочисленными случаями ошибок, недоразумений, недопонимания и обмана. Муравей не лжёт, потому что он даже не видит в этом смысла. Для муравья общение - это передача информации другим.
Публика зашепталась, председатель ударил молоточком по столу.
- Следующая обвиняемая: Жюли Пинсон. Вы были Пассионарней и вдохновительницей так называемой «Революции муравьёв». Вы обвиняетесь в причинении не только значительных материальных убытков, но и тяжёлых телесных повреждений. Нарциссу Арепо, например.
- Как здоровье Нарцисса? - прервала его девушка.
- Вопросы задаёте не вы. И приличия, и закон требуют, чтобы вы обращались ко мне «господин председатель». И я уже напоминал об этом только что одному из ваших пособников. Мне кажется, мадемуазель, что вы весьма невежественны в том, что касается судопроизводства. Вам бы очень помогло, вам и вашим друзьям, назначение профессионального защитника.
- Я прошу извинить меня, господин председатель.
Судья несколько смягчился, сохраняя выражение лица ворчливого деда.
- Хорошо. Отвечая на ваш вопрос, скажу, что состояние господина Нарцисса Арепо остаётся прежним. И находится он в этом состоянии благодаря вам.
- Я всегда была сторонницей революции без насилия. Я считаю, что Революция муравьёв - это синоним мелких незаметных действий, совокупность которых приводит в движение горы.
Повернувшись в сторону матери и желая убедить хотя бы её, Жюли заметила преподавателя истории, кивавшего головой в знак согласия. Это был не единственный учитель, который пришёл сюда. Учителя математики, экономики, физкультуры и даже биологии тоже были здесь. Не было лишь преподавателей философии и немецкого языка.
- А что значит символ в виде муравьёв? - поинтересовался председатель.
На местах для прессы теснились многочисленные журналисты. Сейчас Жюли могла обратиться к широкой аудитории. Ставка была немалой. Надо было взвешивать каждое слово.
- Муравьи образовали общество, в котором все граждане движимы желанием служить всеобщему благу.
- Ну, это, конечно, поэтическое видение, слабо связанное с реальностью! - прервал её прокурор. - Муравейник отлично функционирует, подобно компьютеру или стиральной машине. Тратить время на поиски там интеллекта или сознания бессмысленно. Поведение муравьёв запрограммировано генетически.
Оживление на местах для прессы. Быстро опровергнуть его.
- Вы боитесь муравейника потому, что он представляет собой социальный успех, которого мы никогда не достигнем.
- Это мир с военной организацией.
- Вовсе нет. Напротив, это скорее сообщество хиппи, где каждый делает то, что ему нравится, где нет вождей, генералов, священников, президента, полиции и репрессий.
- Ну и в чем же тогда, по‑вашему, секрет муравейника? - спросил задетый за живое прокурор.
- Да в том, что его нет, - спокойно сказала Жюли. - Поведение муравьёв хаотично, они живут в беспорядочной системе, функционирующей лучше, чем система организованная.
- Анархистка! - бросил кто‑то из зала.
- Вы - анархистка? - спросил председатель.
- Ну, я анархистка, если анархия означает возможность жить в обществе без вождей, иерархии, давления на мысли, обещаний повысить зарплату, обещаний рая после смерти. В принципе анархия - верх гражданской сознательности. Муравьи, кстати, живут так уже тысячелетия.
Раздались свистки, аплодисменты, мнения аудитории разделились. Присяжные записывали что‑то для себя.
Прокурор поднялся, взмахнув чёрными рукавами.
- Короче говоря, все ваши умозаключения сводятся к тому, чтобы создать общество, подобное обществу муравьёв. Я не ошибаюсь?
- Надо позаимствовать у них хорошее, оставив плохое. В общем, да, в чем‑то муравьи могут прийти на помощь человеческому обществу, которое, исчерпав свои возможности, топчется на месте. Попробуем, и тогда станет видно, что это даст. Если ничего не получится, обратимся к другим системам организации. Может быть, дельфины, обезьяны или скворцы научат нас лучше жить в коллективе.
Надо же, Марсель Вожирар был тут. В первый раз он присутствует на месте события. Жюли подумала, что он, возможно, изменил своему девизу: «Лучше всего говоришь о вещах, которых не знаешь».
- В муравейнике все, между прочим, вынуждены работать. Как это сочетается с вашим… анархистским духом? - спросил председатель.
- Снова заблуждение. В муравейнике эффективно работает только 50% населения. 30% заняты непродуктивной деятельностью, вроде наведения чистоты, дискуссий и тому подобное, а 20% отдыхает. Вот что великолепно: с 50% бездельников и в отсутствие полиции и разных пятилетних планов, муравьям удаётся быть гораздо эффективнее нас и жить в несравненно большей гармонии со своим городом.
Муравьи достойны восхищения и зависти, так как демонстрируют нам образец общества, не нуждающегося в насилии для прекрасного функционирования.
Шёпот одобрения пробежал по публике.
Судья погладил бородку.
- Муравей не свободен. Он биологически зависим от обонятельного зова.
- А вы? С вашим мобильным телефоном? Ваши начальники звонят вам в любое время и отдают приказы, которым вы обязаны подчиняться. В чем разница?
Судья поднял глаза к небу.
- Хватит апологий обществу насекомых. Присяжные услышали достаточно для того, чтобы составить себе мнение на этот счёт. Вы можете сесть, мадемуазель. Следующий обвиняемый.
Заикаясь на каждом слоге, не отрываясь от бумаги, он разобрал:
- Жи… вунг… Шуа.
Кореец предстал перед судом.
- Господин Жи‑вунг Шуа, вы обвиняетесь в том, что создали компьютерную сеть, распространявшую повсюду пагубные идеи пресловутой Революции муравьёв.
Лицо корейца осветилось улыбкой. Дамы из числа присяжных оживились. Учительница в отпуске по болезни перестала рассматривать свои ногти, а контролёрша метро - барабанить пальцами по столу.
- Хорошие идеи, - сказал Жи‑вунг, - должны распространяться повсеместно.
- Это была мирмекийская пропаганда? - спросил прокурор.
- Во всяком случае, многим подключившимся понравилось менять образ человеческой мысли, вдохновившись мыслью другого мира.
Прокурор вскочил, повторив манёвр с рукавами.
- Вы все слышали, дамы и господа присяжные. Обвиняемый, используя ложные идеи, хотел подорвать самые основы нашего общества. Разве общество муравьёв не кастовое общество? Муравьи рождаются рабочими, солдатами или самцами и самками, и ничто не может изменить уготованной им судьбы. Нет никакой социальной мобильности, никакого вознаграждения за заслуги, ничего. Это самое неравноправное общество в мире.
Лицо корейца откровенно повеселело.
- Когда рабочему у муравьёв приходит в голову какая‑то мысль, он говорит о ней всем вокруг себя. Остальные тестируют её, и, если идея оказывается удачной, её осуществляют. У нас, если вы не увенчаны дипломами или не достигли определённого возраста, если вы не принадлежите к соответствующему социальному слою, вы не имеете возможности высказать свои идеи.
У председателя не было ни малейшего намерения предоставлять трибуну этим мятежным юнцам. К тому же присяжные, как и основная масса публики, слушали доводы молодого человека чересчур внимательно.
- Следующая обвиняемая, Франсина Тене. Мадемуазель, что подвигло вас на поддержку так называемой Революции муравьёв?
Светловолосая девушка пыталась побороть застенчивость. Зал суда пугал её гораздо больше, чем зал концертный. Она бросила взгляд на Жюли, чтобы набраться храбрости.
- Как и мои друзья, господин председатель…
- Говорите громче, чтобы присяжные вас слышали. Франсина прокашлялась:
- Как и мои друзья, господин председатель, я считаю, что нам необходим пример других обществ для того, чтобы расширить горизонты нашего воображения. Муравьи могут помочь нам понять свой мир. Наблюдая за ними, мы наблюдаем за самими собой в миниатюре. Их города похожи на наши города, их дороги - на наши дороги. Они помогают нам изменить точку зрения. Уже поэтому идея Революции муравьёв была мне близка.
Прокурор достал из папок пачку листов, которыми решительно потряс в воздухе.
- Перед тем как приступить к выслушиванию обвиняемых, я поинтересовался мнением настоящих учёных, энтомологов, специалистов по муравьям.
Он продолжил с важным видом:
- Я уверяю вас, дамы и господа, что муравьи вовсе не те милые, благородные существа, о которых говорят подсудимые. Наоборот, муравьиные сообщества находятся в постоянной войне. Уже сто миллионов лет они завоёвывают мир. Можно сказать, что муравьи уже хозяева планеты, поскольку занимают практически все экологические ниши. Наверное, только вечную мерзлоту им ещё не удалось колонизировать.
Жюли поднялась с адвокатской скамьи.
- То есть вы признаете, господин прокурор, что муравьям совершенно не нужно покорять ещё что бы то ни было?
- Так оно и есть. Кстати, если инопланетяне вдруг высадятся на нашей планете, у них будет больше шансов встретить муравья, чем человека.
- …И, следовательно, вступить в контакт с ним, как с представителем земного населения, - закончила Жюли.
В зале послышался смех.
Председатель суда был озабочен оборотом, который принимало судебное разбирательство. С самого начала слушаний разговор шёл лишь о муравьях и их сообществе. Судья предпочёл бы перевести допрос обвиняемых в более конкретную плоскость: вандализм в лицее, бунт и особенно гибель полицейских. Но прокурор попался на удочку юнцов с экстравагантными идеями, да и присяжные, казалось, пребывали в восторге от этого странного судебного процесса.
Мало того, его коллега по обвинению явно взял на себя труд подобрать специальные материалы и теперь собирался изложить свежеприобретенные знания.
- Муравьи повсеместно противостоят нам, - говорил прокурор запальчиво. - У меня есть документы, подтверждающие, что сейчас происходит объединение мирмекийских городов. Секретарь, раздайте копии присяжным и представителям прессы. Причина явления ещё не ясна, но очевидно, что коалиция лишь усилит их фактическое господство. Муравьиные города растут везде, словно грибы. Муравьи проникают всюду. Им удаётся выгрызать гнёзда в бетоне. Ни одна кухня не защищена от них.
Жюли потребовала слова:
- Содержимое наших кухонь вышло из земли. Земля никогда не уточняла, какому из своих детей она завещает свои богатства. Нет никаких причин на то, чтобы она предпочла муравьям людей.
- Это какой‑то бред! - воскликнул прокурор. - Мадемуазель Пинсон теперь хочет дать право собственности животным… Почему не растениям и минералам, раз уж так дело пошло… Как бы там ни было, но муравьиные города завоёвывают все! - сказал он, выигрывая время.
Жюли сухо опровергла:
- Города у них великолепные. Пробок нет, хотя нет и правил дорожного движения. Каждый понимает цели остальных и старается мешать им как можно меньше. Если это не получается, они выкапывают новый туннель. Нет социальной незащищённости, так как взаимовыручка абсолютна. Нет обездоленных пригородов, так как нет обездоленных. Никто не владеет ничем, но бедности нет. Нет загрязнения окружающей среды, так как треть населения занята чисткой и повторной обработкой. Нет перенаселения, так как королева регулирует качество и количество кладки в соответствии с нуждами города.
Прокурор бросил вызов:
- Насекомые ничего не изобрели! Запишите это, секретарь.
- Позволю заметить, что господин секретарь сможет записать это благодаря насекомым. Бумагу изобрели насекомые. Если хотите, я могу вам объяснить как. В первом веке нашей эры в Китае дворцовый евнух Чуэн заметил, что осы пережёвывают маленькие кусочки дерева и пропитывают их слюной. Ему пришло в голову скопировать ос.
Председатель больше совершенно не хотел продолжать в этом же духе.
- Я напоминаю о том, что ваши муравьи убили трех полицейских.
- Они их не убивали, уверяю вас, господин председатель. Я наблюдала всю эту сцену по монитору компьютера пирамиды. Полицейские умерли от страха, когда увидели, что сплошь покрыты копошащейся массой насекомых. Их убило их собственное воображение.
- Покрыть человека муравьями вам не кажется жестокостью?
- Жестокость - исключительное свойство человека. Люди - единственные из животных, кто может причинить бессмысленные страдания другим, просто для удовольствия понаблюдать за ними.
Присяжные были согласны с Жюли. Они инстинктивно понимали, что муравьи убивают не для развлечения, а по необходимости. Но на всякий случай своих чувств они никак не показали. Председатель должным образом предупредил их об этом. Своих эмоций они проявлять не должны: лишнее слово, демонстрация сочувствия или настроения - и процесс может быть прерван. Присяжные постарались придать лицам бесстрастное выражение,
Председатель ударом локтя разбудил начинавших дремать заседателей и секунду с ними посовещался. Затем вызвал комиссара Максимильена Линара.
- Комиссар, вы возглавляли силы правопорядка и при осаде лицея Фонтенбло, и при взятии пирамиды.
- Да, господин председатель.
- Вы присутствовали при гибели трех полицейских. Можете вы нам описать подробности их смерти?
- Мои люди были захлёстнуты морем враждебно настроенных муравьёв. Конечно, их убили именно они. Я очень сожалею, что не все виновные сейчас предстали перед судом.
- Вы говорите о Нарциссе Арепо? Но бедный мальчик ещё в больнице.
Комиссар странно посмотрел на судью.
- Нет, я говорю о настоящих убийцах, о настоящих зачинщиках пресловутой революции. Я говорю о… муравьях.
Публика зашумела. Председатель нахмурил брови, затем при помощи молоточка восстановил тишину.
- Поясните вашу мысль, комиссар.
- После капитуляции пирамиды мы заполнили целые сумки муравьями, находившимися на месте преступления. Это они убили полицейских. Было бы логично, если бы они тоже предстали перед судом и понесли наказание.
Теперь заседатели совещались между собой, видимо имея разные мнения по поводу процедуры заседания. Судья наклонился вперёд и спросил в полголоса:
- И вы до сих пор держите этих муравьёв в заключении?
- Конечно, господин председатель.
- А разве французское право распространяется на животных? - спросила Жюли.
Комиссар гримасой отмёл её возражение.
- Есть определённые прецеденты. Процессы над животными были. Я принёс документы на тот случай, если у суда появятся сомнения.
И он положил тяжёлую папку на стол председателя. Судьи посмотрели на толстую пачку бумаги, потом долго шептались. Наконец председатель стукнул молоточком.
- Заседание откладывается. Заявление комиссара Линара принято к рассмотрению. Заседание продолжится завтра. В присутствии муравьёв.
217. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ПРОЦЕСС НАД ЖИВОТНЫМИ: во все времена животные считались достойными быть судимыми человеческим судом. Во Франции с десятого века под различными предлогами истязают, вешают и отлучают от церкви ослов, лошадей или свиней. В 1120 году в наказание за нанесённый полям ущерб епископ Лаона и великий викарий Валенса отлучали от церкви гусениц и лесных мышей. Судебные архивы Савинъи содержат сведения о процессе над свиньёй, повинной в смерти ребёнка пяти лет. Свинья была обнаружена на месте преступления в компании шести поросят, с ещё выпачканными в крови рылами. Были ли они сообщниками? Свинья была повешена за задние ноги на площади и оставалась в таком положении до воспоследовавшей смерти. Что касается её детей, то они были заключены под стражу под строгим наблюдением одного из крестьян. Поскольку поведение их не было агрессивным, им дали возможность вырасти для того, чтобы потом «нормально» съесть их. В 1474 году в Бале в Швейцарии состоялся процесс над курицей, снёсшей яйцо без желтка и поэтому обвинявшейся в колдовстве. Курице дали право на адвоката, который говорил о невольном упущении. Тщетно. Курица была приговорена к сожжению. Только в 1710 году один учёный обнаружил, что снесение яиц без желтка является следствием болезни. Из‑за такой малости процесс пересматривать не стали.
В Италии в 1519 году один крестьянин подал в суд на банду кротов‑разорителей. Их адвокат, чрезвычайно красноречивый малый, сумел доказать, что кроты были очень молоды, следовательно, за свои поступки ещё не отвечали, а кроме того, они приносили крестьянину пользу тем, что питались уничтожавшими урожай насекомыми. Смертная казнь была заменена пожизненным изгнанием с поля истца.
В Англии в 1662 году Джеймс Поттер, обвинённый в неоднократных актах содомии со своими домашними животными, был приговорён к обезглавливанию, и судьи, решив, что жертвы его являются одновременно и соучастниками преступления, применили ту же меру наказания к корове, двум свиньям, двум телкам и трём овцам.
Наконец, в 1924 году в Пенсильвании самец Лабрадора по имени Пеп был приговорён к пожизненному заключению за убийство кошки губернатора. Он был заключён под стражу под матрикулярным номером в исправительное учреждение, где и умер шесть лет спустя от старости.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
218. УРОК ДИАЛЕКТИКИ
Второе заседание. Рядом с подсудимыми полицейские установили аквариум, заполненный доброй сотней муравьёв - отныне это также сообвиняемые.
Присяжные по одному подошли осмотреть освещённый прожекторами стеклянный сосуд. Они морщили нос от душка, напоминающего гниющее яблоко, думая, что это свойственный муравьям запах.
- Я могу заверить суд, что все эти муравьи участвовали в атаке на моих людей, - заявил комиссар Максимильен Линар, очень довольный тем, что его просьбу удовлетворили.
Жюли поднялась. Она уже уверенно справлялась с ролью адвоката и брала слово каждый раз, когда ей казалось, что ситуация того требует.
- Этим муравьям не хватает воздуха. Запотевшее стекло говорит о том, что они задыхаются. Если вы не хотите, чтобы они умерли до конца слушаний, надо просверлить отверстия в пластиковой крышке.
- Но они могут убежать! - воскликнул Максимильен, который, по всей видимости, уже преодолел немало трудностей, чтобы удержать виновных в заключении, а потом доставить их сюда.
- Долг суда - поддерживать в добром здравии тех, кто предстаёт перед ним, это касается и муравьёв, - поучительно заявил судья.
Он поручил судебному исполнителю проделать дополнительные дырочки. Чтобы проткнуть плексиглас, исполнитель взял иглу, щипцы и зажигалку. Он нагрел иглу докрасна, а потом воткнул её в пластик, распространяя запах гари.
Жюли снова попросила слова.
- Считается, что муравьи не испытывают страданий потому, что не кричат, когда им причиняют боль. Это не так. Так же, как и мы, они имеют нервную систему, то есть страдают. Это ещё одно заблуждение, проистекающее от нашего этноцентризма. Мы привыкли испытывать сострадание только к тем, кто кричит, когда ему больно. Мы не знаем пощады к рыбам, насекомым и всем беспозвоночным, лишённым возможности издавать звуки.
Прокурор понимал, как Жюли может заворожить толпу. Её красноречие и пыл были очень убедительны. Он попросил присяжных не обращать внимания на её речи, которые продолжали быть пропагандой пресловутой Революции муравьёв.
Раздалось несколько протестов, и председатель потребовал тишины, чтобы снова дать слово свидетелю Максимильену Линару. Но Жюли ещё не закончила. Она заявила, что муравьи прекрасно могут говорить и было бы незаконно судить их, не дав им слова для ответа на возводимые на них обвинения.
Прокурор усмехнулся. Судья потребовал объяснений.
Жюли рассказала о существовании машины «Пьер де Розетт» и объяснила принцип её действия. Комиссар подтвердил, что в пирамиде была найден прибор, похожий на машину, описываемую девушкой. Судья приказал привезти её. Заседание было снова отложено, пока Артур среди вспышек репортёров‑фотографов устанавливал в середине зала громоздкую конструкцию из компьютеров, трубочек, колб с ароматами, а также хроматографа и спектрометра массы.
Жюли помогла Артуру сделать последнюю настройку. Попытка сконструировать машину в лицее сделала её прекрасным ассистентом.
Все было готово. Суду, присяжным, журналистам и даже полицейским было очень интересно посмотреть, как эта поделка работает и действительно ли они будут присутствовать при разговоре между человеком и муравьём.
Председатель попросил приступить к первому слушанию. Артур приглушил свет в зале и включил машину - новую звезду этого процесса с лихо закрученной интригой.
Исполнитель взял наугад одного муравья из стеклянной ёмкости, Артур положил его в пробирку, потом ввёл в неё зонд с двумя антеннами. Он повернул ещё несколько ручек и сделал знак, что можно начинать.
Вскоре в громкоговорителе раздался синтетический дребезжащий голос. Это говорил муравей.
- НА ПОМОЩЬ!!!
Артур ещё подрегулировал звук.
- На помощь! Освободите меня! Я задыхаюсь! - повторял муравей.
Жюли положила перед ним крошку хлеба, которую он жадно сгрыз. Артур спросил его, готов ли он отвечать на вопросы.
- А что происходит? - спросил муравей через машину.
- Вас судят, - ответил Артур.
- Как это судят?
- Судят в суде.
- Что такое «суд»?
- Место, где решают кто прав, а кто виноват.
- Что такое «прав» - «виноват»?
- Прав - это когда делаешь хорошо. Виноват - это когда наоборот.
- Что такое «делать хорошо» ?
Артур вздохнул. Ещё в пирамиде было трудно разговаривать с муравьями, приходилось без конца объяснять значение слов.
- Проблема в том, - сказала Жюли, - что у муравьёв нет морали, они не знают, что такое добро и зло, институт суда им неизвестен. Поскольку они лишены понятия о морали, то не могут нести ответственности за свои поступки. Значит, надо отпустить их.
Перешёптывание между судьёй и заседателями. Судебная ответственность животных явно была предметом их дискуссии. У них было сильное искушение избавиться от муравьёв, отправив их обратно в лес, с другой стороны, в их жизни было не так много развлечений, журналисты редко упоминали о заседаниях и о главных действующих лицах судебных процессов. Первый раз их имена будут в прессе…
Прокурор встал:
- Животные не так безнравственны, как вы утверждаете, - заявил он. - Известно, например, что у львов есть запрет: нельзя есть обезьян. Лев, съевший обезьяну, изгоняется из стаи. Как это объяснить, если не наличием у львов морали?
Максимильен вспомнил, что видел в своём аквариуме рыбок‑мамаш, которые производили на свет детёнышей и тут же догоняли их, чтобы съесть. Кроме того, он вспомнил о щенках, пытавшихся заняться любовью со своей матерью. Каннибализм, инцест, убийство собственных детей… «Первый раз Жюли права, а прокурор не прав, - подумал он. - У животных нет морали. Они не нравственны, не безнравственны, у них просто нет морали. Они не понимают, когда творят зло. Потому, кстати, их и надо уничтожать».
Машина «Пьер де Розетт» снова затрещала.
- На помощь!
Прокурор приблизился к пробирке. Муравей, видимо, различил его силуэт, поскольку выделил:
- На помощь! Кто бы вы ни были, выпустите меня отсюда, здесь полно Пальцев!
Зал рассмеялся. Процесс становился похожим на Цирк с худшим из номеров - выступлением дрессировщика блох. Вместо того чтобы рассматривать опасность копирования муравьиного сообщества обществом людей, все принялись играть с машиной, заставляющей муравьёв разговаривать.
Жюли, воспользовавшись всеобщим весельем, снова пошла в атаку:
- Освободите их. Их надо отпустить или убить, нельзя заставлять их страдать в аквариуме.
Председатель терпеть не мог, когда обвиняемые, даже взявшие на себя роль адвоката, приказывают, что надо делать, но прокурор решил, что тут предоставляется хорошая возможность отыграться. Он был взбешён, что не ему первому пришло в голову обвинить муравьёв и что Максимильен Линар утёр ему нос.
- Эти муравьи - всего лишь стрелочники, - воскликнул он, стоя рядом с машиной. - Надо наказать истинных виновников, надо схватить главарей, надо судить зачинщицу: 103‑ю, их королеву.
Обвиняемые удивились, что прокурор знает о существовании 103‑й и её роли в защите пирамиды.
Председатель заявил, что не видит смысла проводить часы в беседах, лишённых взаимопонимания.
- Смею заверить вас, что эта королева 103‑я очень хорошо говорит на нашем языке! - убеждённо произнёс прокурор, размахивая толстой книгой в переплёте.
Это был второй том «Энциклопедии относительного и абсолютного знания».
- Энциклопедия! - задохнулся Артур.
- Именно! Господин председатель, в конце этой Энциклопедии есть пустые страницы, заполненные дневником, который ежедневно вёл Артур Рамирез. Он был найден во время повторного обыска, разрешение на который получил следователь. В дневнике рассказана вся история обитателей пирамиды, в частности есть информация об очень одарённом муравье, 103‑й, знакомой с нашим миром и нашей культурой. Она может поддерживать диалог и не нуждается в разжёвывании смысла каждого слова.
Максимильен был в ярости. Во время первого обыска он нашёл столько сокровищ, что не обратил внимания на книги в шкафу, заполненные, как ему показалось, просто математическими выкладками и химическими формулами, используемыми при конструкции оборудования. Он забыл об одном из главных принципов, которому сам обучал учеников полицейской школы - с одинаковым вниманием осматривать все.
И теперь прокурор знал о деле больше, чем он.
Судья открыл книгу на заложенной странице и прочёл, возвышая голос:
- Сегодня 103‑й прибыл с огромной армией, чтобы спасти нас. Чтобы продлить свою жизнь и передать другим свои знания о мире людей, он наделил себя полом и стал королевой. Она хорошо выглядит, несмотря на дальние странствия, на лбу её остаётся жёлтая отметка. Мы поговорили с помощью машины «Пьер де Розетт». 103‑я действительно самая талантливая из муравьёв. Она сумела убедить миллионы насекомых последовать за ней для встречи с нами.
Перешёптывание в зале.
Председатель потёр руки. Со всеми этими говорящими муравьями он надеялся составить прецедент и даже войти в анналы факультета права как организатор первого современного процесса над животными. Он заявил важным тоном, нацарапав что‑то на листке бумаги:
- Приказ о приводе этой…
- 103‑й, - подсказал прокурор.
- Ну да! Приказ о приводе 103‑й, мирмекийской королевы. Полицейский, приведите её в суд.
- Но как же вы собираетесь её арестовать? - спросил первый заседатель. - Муравья в лесу! Это все равно что найти иголку в стоге сена.
Максимильен встал.
- Это моя забота. У меня есть соображения на этот счёт.
Председатель вздохнул:
- Боюсь, что заседатель прав. Иголка в стоге сена…
- Все дело в методах, - уклончиво сказал комиссар. - Хотите знать, как найти иголку в стоге сена? Надо просто сжечь стог и поднести магнит к пеплу.
219. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
МАНИПУЛЯЦИЯ СОЗНАНИЕМ: ЭКСПЕРИМЕНТ ПРОФЕССОРА ЭША: в 1961 году американский профессор Эш собирал по семь человек в одной комнате. Им объявляли, что они подвергнутся опыту по восприятию. На самом деле тестировался лишь один из семерых. Остальные шесть человек были платными ассистентами, помогающими ввести в заблуждение истинного героя эксперимента.
На стене были нарисованы линии длиной в двадцать пять и тридцать сантиметров. Линии были параллельны, было очевидно, что тридцатисантиметровая линия длиннее двадцатипятисантиметровой. Профессор Эш спрашивал каждого испытуемого, какая линия длиннее, и шесть ассистентов отвечали, что линия в двадцать пять сантиметров длиннее, чем тридцатисантиметровая. Когда вопрос задавали настоящему испытуемому, то в 60% случаев он также утверждал, что двадцатипятисантиметровая линия длиннее.
Если он выбирал тридцатисантиметровую линию, ассистенты начинали подшучивать над ним, и под их давлением 30% настоящих испытуемых признавали, что ошиблись.
Опыт производился над сотней студентов и профессоров университета (не самая легковерная публика). В результате девять человек из десяти в конце концов давали себя убедить в том, что линия в двадцать пять сантиметров длиннее линии в тридцать сантиметров.
Если профессор Эш несколько раз повторял вопрос, многие с жаром защищали свою точку зрения, удивляясь его настойчивости.
Самое удивительное состояло в том, что когда испытуемым открывали истинный смысл эксперимента и тот факт, что шестеро остальных участников лишь играли роль, ещё 10% из них продолжали утверждать, что линия в двадцать пять сантиметров длиннее линии в тридцать сантиметров.
Остальные признавали свою ошибку, но находили себе при этом массу извинений: слабые глаза или обманчивый угол зрения…
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
220. УПОРНЫЙ МАКСИМИЛЬЕН
Когда Максимильен вернулся на место, где находилась засыпанная землёй пирамида, все его пять чувств были обострены. Он спустился в окружённое кустами ежевики углубление под холмом и нашёл овраг, ведущий к туннелю. Зажав в зубах фонарик, он дополз до железной двери.
На ней все ещё красовалось уже потерявшее смысл кодовое устройство с металлической пластинкой и загадкой про восемь треугольников и шесть спичек: после капитуляции повстанцев полицейские просто вскрыли дверь при помощи паяльной лампы.
Во время первого обыска полиция реквизировала все машины. Они унесли тяжёлое оборудование и, устав, не стали продолжать осмотр. Второй обыск, произведённый по просьбе следователя, дал возможность прокурору собрать второй урожай, но Максимильен убедился, что в помещении ещё оставалось множество предметов.
Пирамида открыла ещё не все свои секреты. В противном случае он вызовет бульдозеры, взрывников и обратит постройку в пыль. Он осветил фонариком покинутые помещения.
Смотреть. Наблюдать. Слушать. Улавливать. Размышлять.
Вдруг его глаза, привилегированный орган чувств, заметили… муравья. Он бежал неподалёку от аквариума, когда‑то использовавшегося для машины по переговорам с муравьями - «Пьер де Розетт». Насекомое влезло в прозрачную пластиковую трубу, уходившую в… земле.
Максимильен незаметно последовал за ним. Муравей спускался вниз, не зная, что показывает волку дорогу в овчарню. Все объяснялось близорукостью, муравей не мог видеть слишком большие предметы. Враг его был так близко и был настолько огромен, что насекомое абсолютно не отдавало себе отчёта в его присутствии. А труба мешала ему почувствовать запах неизмеримой пальцевской угрозы.
Максимильен ножом обрезал трубу на уровне земли и приблизил к ней глаз, а затем - ухо. Он увидел далёкий свет, услышал шум. Как же туда спуститься? Чтобы взорвать эту массивную плиту, нужен динамит.
Он нервно прошёлся по комнате. Он чувствовал, что ключ к тайне где‑то рядом. Ему не хватало последней детали, чтобы понять. Раз есть загадка, значит, есть и разгадка.
Он поднялся наверх, осмотрел все. Зашёл в ванную комнату, умылся. Посмотрел на себя в зеркало. Опустил глаза, увидел треугольный кусок мыла.
Зеркало…
Смотреть. Наблюдать. Слушать. Улавливать. Размышлять.
Раз… мыш…лять.
Один в заброшенной пирамиде Максимильен вдруг расхохотался.
Решение‑то было такое очевидное!
Как сделать восемь равносторонних треугольников одинакового размера всего из шести спичек? Просто поставив пирамиду, другими словами тетраэдр, на зеркало. Он достал коробок спичек, соорудил конструкцию и поставил её на зеркало.
Отражённая в стекле пирамида стала ромбом в объёме.
Он вспомнил последовательность вопросов в «Головоломке для ума». Первая загадка: «Сделайте четыре треугольника из шести спичек». Получалась пирамида. Первый шаг, открытие объёма.
Вторая загадка: «Сделайте шесть треугольников из шести спичек». Дополнительное слияние верхнего и нижнего треугольников. Второй шаг.
Третья загадка: «Сделайте восемь треугольников из шести спичек». Было достаточно продолжить проникновение нижнего треугольника в верхний, и вы делали третий шаг: пирамида, поставленная на зеркало, то есть две пирамиды, одна нормальная, одна в зеркальном отображении, вместе образующие нечто вроде ромба в объёме.
Эволюция треугольника… Эволюция знания. То есть под нормальной пирамидой есть пирамида перевёрнутая… они формируют гигантский ромб с шестью гранями.
Он стал лихорадочно поднимать палас и, наконец, нашёл стальной люк. Он был снабжён ручкой, потянув за которую Максимильен обнаружил лестницу.
Он потушил ставший ненужным фонарь. Внутри было светло.
221. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
СТАДИЯ ЗЕРКАЛА: в двенадцать месяцев младенец проходит интересную фазу - стадию зеркала.
До этого ребёнку кажется, что его мать, он сам, грудь, соска, свет, его отец, его руки, Вселенная и его игрушки составляют единое целое. Все заключается в нем самом. Для младенца нет никакой разницы между тем, что велико и мало, между тем, что было, и тем, что будет. Все едино, и все находится в нем самом.
Но наступает стадия зеркала. В год ребёнок начинает стоять, моторика руки развивается, он начинает производить манипуляции, раньше казавшиеся недоступными. Зеркало показывает ему, что он существует и что существуют также другие люди и целый мир помимо него. Зеркало провоцирует в сознании ребёнка либо социализацию, либо отчуждённость. Ребёнок узнает себя, составляет о себе представление, которое ему либо нравится, либо не нравится - это заметно сразу же. Он или гладит себя в зеркале, целует своё изображение, громко смеётся или строит себе гримасы.
Обычно собственный образ кажется ему совершённым. Он влюбляется в себя, он обожает себя. Основываясь на собственном образе, он включает воображение и идентифицирует себя с героем. Воображение, развиваемое при помощи зеркала, помогает ему лучше переносить жизнь, вечный источник фрустрации. Он смирится даже с тем, что он не властелин мира.
Даже если у ребёнка не будет под рукой зеркала или отражения в воде, он все равно пройдёт эту фазу развития. Он найдёт способ самоопределиться и отделить себя от Вселенной, понимая, что должен её покорить.
Кошки не знают фазы зеркала. Когда они видят своё отражение, они пытаются зайти за зеркало и поймать находящуюся там другую кошку. Такое поведение остаётся неизменным, даже с течением времени.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
222. ТРАГИЧЕСКИЙ БАЛ В ПОДВАЛЕ
Вот это зрелище!
Вначале полицейскому почудилось, что реализовалась его детская мечта об электрической железной дороге. Так оно и было: фантастический макет крошечного города.
Верхнюю часть пирамиды занимали Артур и обитатели «гнёзда», а нижнюю - мирмекийский город.
Половина - для людей, живущих, как муравьи, половина - для муравьёв, живущих, как люди. Контакт осуществлялся через трубы‑коридоры и по электрическим проводам, передававшим сообщения.
Словно Гулливер, Максимильен склонился над городом лилипутов. Он водил пальцем по проспектам, останавливал его на садах. Муравьи не казались встревоженными. Они, без сомнения, привыкли к частым визитам Артура и его коллег.
Какой шедевр бесконечно малого… Тут были улицы, освещённые фонарями, дороги, дома. Слева на ветке шиповника паслись стада тли, справа располагалась промышленная зона с дымящимися заводами. В центре города, напротив красивых зданий, пешеходные улицы ждали завсегдатаев.
«МИРМЕКОПОЛИС», город муравьёв, гласил плакат при входе на главный проспект.
Муравьи передвигались в машинах по автострадам и улицам. Вместо руля автомобили были снабжены рукоятками, более удобными для захвата когтями.
На стройках муравьи строили новые дома при помощи паровых мини‑бульдозеров. Инстинктивно муравьи выбирали закруглённую форму крыши.
Были тут и воздушное метро, и стадионы. Максимильен прищурился. Ему показалось, что две мирмекийские команды проводили игру, похожую на американский футбол, только он не видел мяча. Да нет, скорее это была какая‑то коллективная борьба.
Он не мог прийти в себя от изумления.
МИРМЕКОПОЛИС.
Так вот в чем главная тайна пирамиды! С помощью Артура и его сообщников муравьи переживали здесь самую молниеносную из эволюций цивилизации. За несколько недель они дошли от каменного века до наших дней.
Максимильен увидел на земле лупу и схватил её, чтобы лучше видеть. По большим каналам плыли корабли с водяными лопастями, похожие на корабли на Миссисипи. Набитые муравьями дирижабли летели над ними.
Зрелище было феерическим и устрашающим.
Полицейский был уверен, что королева 103‑я была здесь, среди обитателей этого научно‑фантастического муравейника. Как найти эту самку и доставить во дворец правосудия? Иголка и стог сена. Спичка и магнит. Надо найти метод.
Максимильен достал из кармана пиджака кофейную ложечку и маленький пузырёк.
Чтобы найти муравьиную королеву, достаточно проследить за путём следования расплода и найти его начало. Но здесь не видно расплода. А может быть, королева 103‑я бесплодна?
Он вспомнил, как прокурор говорил про жёлтую отметину на лбу. Очень хорошо, но в домах могли скрываться сотни муравьёв с жёлтыми отметинами на лбу. Значит, надо заставить их всех выйти на открытое место, где крыши не будут их больше прятать.
Он поднялся наверх, поискал и нашёл бидон с бензином. Вылить яд на муравейник.
В панике люди раскрывают все свои секреты. Максимильен знал, что, почувствовав запах чёрной отравы, муравьи бросятся спасать свою королеву. Как бы ни выродились эти насекомые, посвящённые в людские тайны, они все же сохранили инстинкт спасения жизни королевы.
Он вылил бензин, начав с правого, наиболее высокого угла. Чёрная жидкость, вонючая и клейкая, текла медленно, поглощая проспекты, топя дома, заливая сады и заводы. Чёрный шквал затопил город.
Началась паника. Муравьи выскакивали из домов, залезали в машины и мчались к автострадам. Но автострады уже были покрыты бензином.
Канал был не в лучшем состоянии, светлая вода сделалась маслянистой и тёмной, колёса параходов застревали в ней.
Муравьи были, несомненно, изумлены тем, что Пальцы, так помогавшие им до этого, допускают эту катастрофу. Возникало впечатление, что они ждут молниеносного вмешательства неба, чтобы спасти их, но вместо этого появилась ложка из нержавеющей стали, которая стала перемешивать чёрное болото.
Максимильен проверял каждую улицу. И заметил скопление вокруг одного из домов, более высокого, чем остальные.
Комиссар навёл лупу. Он был уверен, что королева сейчас появится. И действительно, муравьи появились, неся на концах лапок одного из своих сородичей с жёлтой отметиной на лбу.
Королева 103‑я. Наконец она была у Максимильена в руках!
Он окунул ложку в гущу муравьёв, выловил повелительницу и быстро закинул в пластиковый пакетик, который тщательно закрыл.
Затем он вылил остатки бензина на Мирмекополис. Смертоносная жидкость покрыла город целиком.
Машины, катапульты, кирпичи, монгольфьеры, паровые корабли, автомобили с рукоятками, а также всякого сорта промышленные товары плавали на поверхности бывшего Мирмекополиса. Перед тем, как умереть, муравьи этого современного города подумали, что зря они поверили в возможность союза между муравьями и Пальцами.