Революция муравьев
155. БИТВА ФОНАРИКОВ
Первая атака бесчисленной армии карликов Ши‑га‑пу чуть не стала для новобел‑о‑канцев катастрофой. После двух часов ожесточённой схватки их оборона была прорвана союзниками по всей линии. Довольные нападающие не развивают успех и становятся на ночь лагерем, решая нанести последний удар на следующий день.
Пока в город заносят раненых, искалеченных и умирающих, принцессе 103‑й приходит наконец идея в голову. Она собирает вокруг себя последних держащихся на ногах солдат и показывает им, как делать фонарики. Она считает, что, не имея возможности применить огонь как оружие, можно воспользоваться им как средством для обогрева и освещения. Сейчас их противники перестали быть мириадами карликов, сейчас тёмная ночь. А ночью огонь побеждает.
И к полуночи разыгрывается фантастический спектакль: тысячи огоньков мерцают у выходов из Нового Бел‑о‑кана. Неся на спине сделанные из тополиных листьев фонарики, согревающие их и освещающие им путь, рыжие солдаты могут видеть и действовать в то время, как враг спит.
Внешне бивуак карликов похож на огромный чёрный плод, но на самом деле это живой город. Стены и коридоры его состоят из тел насекомых, прижавшихся друг к другу и погрузившихся в восстанавливающий силы сон.
Принцесса 103‑я делает знак своим воинам проникнуть внутрь бивуака. Она и сама тоже решается залезть в живой неприятельский лагерь. Слава Богу, ночь достаточно холодна и хорошо усыпила противника.
Как странно пробираться среди стен, полов и потолков, сплетённых из врагов, готовых разорвать вас в клочья!
- Наш единственный истинный враг - страх, - повторяет про себя принцесса.
Их союзник ночь ещё несколько часов продержит карликов во сне.
5‑й считает, что задерживаться здесь надолго не стоит, иначе фонарики разбудят живые стены и придётся драться. Новобел‑о‑канские солдаты торопятся изо всех сил, чтобы избежать сражения. Мандибулой рассекают они глотки одну за другой неподвижному противнику.
Но перерезать их надо не до конца, иначе ряд аккуратно отрубленных голов обрушится и погребёт под собой атакующих. Поэтому надрезать надо лишь наполовину. Ночной бой для муравьёв - вещь настолько новая, что приходится импровизировать и каждую минуту открывать для себя какие‑то правила.
В живой город нельзя слишком сильно углубляться.
Фонарики без воздуха гаснут. Необходимо сначала убить муравьёв - внешние стены, потом оттащить их прочь и только затем приниматься за следующий слой спящих. Так чистят луковицу.
Принцесса 103‑я и её соратники убивают без устали. Тепло и свет фонариков действует на них, как возбуждающий наркотик, удваивающий их ярость. Иногда целые панели стен просыпаются, тогда их нужно с ожесточением добивать.
Видя эту бойню, принцесса не знает, что и думать.
«Неужели для торжества прогресса надо проходить и такое?» - спрашивает она себя.
Более чувствительный принц 24‑й не выносит происходящего и покидает товарищей. Самцы всегда очень сентиментальны, это всем известно.
Принцесса просит его подождать снаружи и далеко не уходить.
Рыжие солдаты выбились из сил, продолжая убивать, убивать, убивать. То, что их противники так беззащитны, тоже смущает их. Для муравья совершенно естественно уничтожить врага в схватке, но при истреблении его в подобных условиях возникают некоторые угрызения совести.
Они словно урожай собирают. Запах олеиновой кислоты, источаемый кучей трупов карликов, становится невыносимым. Новобел‑о‑канцы вынуждены часто выходить из‑за этих живых или уже неживых стен на свежий воздух, затем снова ныряют внутрь, атакуя новый слой.
Принцесса 103‑я просит работать быстрее, у них на все про все есть только ночь.
Мандибулы погружаются в хитинные сочленения, прозрачная кровь хлещет. В живых коридорах столько крови, что её брызги иногда тушат фонарики. Лишённые света новобел‑о‑канцы засыпают прямо среди плотной массы противника.
Принцесса 103‑я не замедляет работы, но, пока она убивает мандибулами, тысячи мыслей теснятся в её голове.
«Наверное, повадки Пальцев заразны, раз муравьи стали воевать таким образом!»
Но при этом она прекрасно понимает, что все оставшиеся в живых после этой ночи вражеские солдаты набросятся на них завтра с самого утра.
Выбора особенного нет. Война - лучший двигатель истории. И в хорошем, и в плохом.
У 5‑го свело мандибулы от бесконечного перерезания глоток. Он на секунду останавливается, съедает неприятельский труп и очищает себе усики, прежде чем снова приняться за свою зловещую работу.
Когда появляются первые лучи солнца, новобел‑о‑канские солдаты поневоле прекращают резню. Надо быстро уходить, пока противник просыпается. Они спешно убираются прочь в то время, как стены, потолки и полы только начинают зевать.
Обессиленные и клейкие от крови рыжие солдаты возвращаются в свой объятый тревогой город.
Принцесса 103‑я занимает свой пост на верхушке купола, чтобы понаблюдать за приходящим в себя врагом. И его реакция не заставила себя долго ждать. Пока солнце поднимается в небо, живые руины рассыпаются. Уцелевшие карлики не могут понять, что с ними произошло. Вечером они все вместе мирно уснули, а к утру почти все их товарищи умерли.
Выжившие муравьи без лишних разговоров поворачивают к дому, и несколько минут спустя федеральные города, восставшие против своей столицы, являются для того, чтобы предъявить свои феромоны капитуляции.
Узнав о поражении, миллионная армия соседних муравейников просит о присоединении к новобел‑о‑канской федерации.
Принцесса 103‑я и принц 24‑й принимают пришедших, показывают им лаборатории, экспериментирующие с огнём, рычагом и колесом, но не рассказывают об изобретении фонариков. Как знать? Ещё могут появиться противники, которых придётся приводить в повиновение, а секретное оружие всегда эффективнее, чем оружие, известное всем.
23‑й, в свою очередь, увеличивает ряды правоверных в десять раз. Так как никто, кроме участников ночной битвы, не знает, как была достигнута победа, 23‑й кричит во все горло о том, что Пальцы вняли его молитвам.
Он утверждает, что принцесса 103‑я здесь ни при чем и что спасает только истинная вера.
- Пальцы спасли нас потому, что они нас любят, - выделяет он поучительно, не зная, что значит слово «любить».
156. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ШВЕЯ КРЫСИНЫХ ЗАДОВ: в конце девятнадцатого века в Бретани консервные фабрики по приготовлению сардин наводнились крысами. Никто не знал, как избавиться от грызунов. Кошек использовать было нельзя, так как они предпочли бы поедать неподвижную сардину, чем охотиться за разбегающимися крысами. Кому‑то в голову пришла идея зашить задний проход живой крысы конским волосом. Лишившаяся возможности нормально опорожнять желудок, но продолжающая есть крыса сходила с ума от боли и ярости. Она превращалась в бешеного хищника, настоящий бич для своих сородичей, которых она кусала и прогоняла прочь. Работница, согласившаяся на эту грязную работу, пользовалась бы благосклонностью администрации, она получила бы повышенную зарплату и пост бригадира. Но для своих товарок «швея крысиных задов» становилась отщепенцем. Потому что, как только одна из работниц вызывалась зашить крысам задние проходы, она вынуждена была этим заниматься все время.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
157. ЖЮЛИ В ПОЛНОМ СМЯТЕНИИ
На собраниях правого полушария мозга революции рождалось столько новых концепций, что левое полушарие с трудом поспевало их отбирать и применять на практике. На седьмой день своего существования общество «Революция муравьёв» могло похвастаться самым большим разнообразием профилей в мире.
Экономия энергии, повторная обработка, электронные новинки, компьютерные игры, творческие нововведения… - идеи возникали в нервных клетках и соединялись. И никто, кроме постоянных пользователей компьютерной Сети, не отдавал себе отчёта в том, что происходит небывалая доселе культурная мини‑революция.
Захваченный игрой преподаватель экономики целые дни напролёт, без кабинета, без помещения и витрины, просиживал перед маленьким экраном, организуя бухгалтерский учёт. Он занимался налогами, официальными бумагами, товарными знаками.
Лицей действительно превратился в муравейник с обитателями, распределёнными по группам производства, каждый трудился над определённым проектом. Праздники устраивали только для того, чтобы отдохнуть после напряжённого трудового дня.
В международной компьютерной Сети программисты революции вели гигантские планетарные форумы.
Франсина следила за «Infra‑World». Она не вмешивалась в жизнь его обитателей, но не пропускала ни малейшего экологического дисбаланса, который немедленно устраняла. Она поняла, что необходимо варьировать животный мир. Как только какой‑то вид начинал быстро размножаться, она придумывала для него хищника. Таков был метод её вмешательства: она добавляла жизни. Она изобрела, например, дикую городскую кошку, которая несколько сократила чрезмерное количество голубей.
Затем ей понадобился хищник для хищников, она воссоздала полный биологический цикл и поняла, что чем разнообразнее экологическая цепочка, тем она прочнее и гармоничнее.
Нарцисс продолжал совершенствовать свой стиль и, не участвуя ни в каких дефиле, кроме виртуальных, становился известным по всему миру.
Самым успешным оказался «Центр вопросов» Давида. Его линии были вечно заняты вызовами. Много вопросов требовало ответов. Давид был вынужден передать часть проекта внешним представительствам.
В лаборатории биологии Жи‑вунг развлекался дистилляцией коньяка на основе медовухи Поля. При неверном свете десятка свечей он обустроил идеальную подпольную винокурню: реторты, перегонные кубы, фильтрующие и обогащающие спирт трубки. Кореец блаженствовал в сладких испарениях.
Жюли пришла проведать его. Она осмотрела его оборудование, взяла какую‑то пробирку и, к большому удивлению юноши, одним глотком осушила её содержимое.
- Ты первая попробовала. Тебе нравится?
Не отвечая, она схватила ещё три полные до краёв пробирки и выпила янтарную жидкость с той же жадностью.
- Ты опьянеешь, - предупредил Жи‑вунг.
- Я… хочу, я… хочу… - пробормотала девушка.
- Ну и чего же ты хочешь?
- Я хочу любить тебя сегодня вечером, - выпалила Жюли одним махом.
Юноша отпрянул.
- Ты пьяна.
- Я выпила для храбрости, которой мне не хватало, чтобы сказать это. Значит, я тебе не нравлюсь? - спросила она.
Он находил её божественной. Жюли за последнее время наконец расцвела. С тех пор как она начала снова есть, её угловатость пропала, черты лица смягчились. Революция изменила её осанку. Жюли сделалась прямее, подбородок поднялся выше. Даже походка стала грациознее.
Когда она мягко протянула руку к его брюкам, она была уже совершенно обнажена, а Жи‑вунгу все труднее было сдерживать себя.
Он лёг на соломенную подстилку и посмотрел на Жюли.
Она была совсем близко к нему, в оранжевом свете свечей её лицо было чарующим, как никогда. Чёрная прядь волос завитком приклеилась к краю её рта. Она думала лишь о том, чтобы так же страстно поцеловать Жи‑вунга как тогда, на дискотеке.
- Ты красивая, необыкновенно красивая, - пробормотал юноша. - От тебя так пахнет хорошо… Ты благоухаешь, как цветок. Я как только тебя увидел…
Она заставила его замолчать поцелуем, затем другим. Порыв ветра открыл окно и задул свечи. Жи‑вунг хотел встать, чтобы снова их зажечь.
Жюли удержала его.
- Нет, я боюсь даже секунду потерять. Я боюсь, что земля разверзнется и прервёт этот миг, который так давно мне был обещан. Не страшно, если мы будем любить друг друга в темноте.
Створка окна стучала так, что грозила разбить стекло.
Она вслепую протянула руку. На зрение рассчитывать больше было нельзя, но остальные чувства обострились до предела: обоняние, слух и особенно осязание.
Она потёрлась мягким и гладким телом о тело юноши. Прикосновение её столь тонкой кожи к более грубой коже корейца пронизало её электрическим разрядом.
Ладонь Жи‑вунга заставила её почувствовать нежность собственной груди. Её дыхание стало отрывистым, а запах пота более резким.
Ночь была безлунной. Их освещали Венера, Марс и Сатурн. Она выгнулась и откинула назад чёрную гриву волос. Грудь вздулась, ноздри стремительно втягивали воздух.
Медленно, очень медленно она приблизила свой рот к губам Жи‑вунга.
Вдруг что‑то отвлекло её внимание. За окном пронеслась огромная комета с огненным хвостом. Но это была не комета. Это был бутылка с «коктейлем Молотова».
158. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ШАМАНИЗМ: все человеческие цивилизации пережили шаманизм. Шаманы - это не вожди, не священники, не колдуны, не мудрецы. Их роль заключается в простом возвращении человека к природе.
У индейцев караибов Суринама начальный период обучения шаманизму длился двадцать четыре дня, разделённых на четыре этапа: три дня обучения, три дня отдыха. Юные ученики, обычно шестеро юношей, достигших половой зрелости - в этом возрасте личность ещё податлива, - познавали традиции, песни и танцы. Они наблюдали за животными и подражали их крикам, чтобы лучше понять их. За все время обучения ученики почти ничего не ели, только жевали листья табака и пили сок табачных листьев. Пост и потребление табака вызывали у юношей сильную лихорадку и другие физиологические расстройства. Посвящение, кроме того, сопровождалось рискованными физическими испытаниями, ставящими человека на грань между жизнью и смертью и разрушающими его личность. Через несколько дней этой одновременно изнурительной, опасной и токсичной инициации ученикам удавалось «визуализировать» некоторые потусторонние силы и привыкнуть к состоянию экстатического транса.
Посвящение шаманов - это воспоминание об адаптации человека к природе. В момент опасности либо находишь выход, либо погибаешь. В момент опасности нет времени судить и мудрствовать. Ты учишься разучиваться.
Затем следует примерно трехлетний период изолированной жизни в лесу, в течение которого ученик шамана сам добывает себе пропитание. Если он выживает, то снова появляется в деревне, обессиленный, грязный, почти обезумевший. Теперь им займётся старый шаман, продолжая посвящение. Учитель попытается пробудить в ученике способность превращать галлюцинации в контролируемые сознанием «экстатические» опыты.
Парадоксально, но разрушение личности для возвращения её в естественное животное состояние делает из шамана «сверхчеловека». К концу посвящения шаман более чем кто бы то ни было владеет собой, своими интеллектуальными способностями и интуицией, а также приобретает высокие моральные качества. Якутские сибирские шаманы в три раза образованнее и красноречивее, чем любой из их сограждан.
Согласно мнению профессора Жерара Амзаллага, автора книги «Биологическая философия», шаманы, без сомнения, творцы и хранители устной литературы, включающей в себя мифические, поэтические и героические составляющие и являющейся основой культуры деревни.
В наши дни, чтобы вызвать экстатический транс, все чаще прибегают к наркотикам и галлюциногенным грибам. Это свидетельствует о снижении уровня обучения юных шаманов и о прогрессирующем ослаблении их возможностей.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
159. СУМЕРКИ РЕВОЛЮЦИИ МУРАВЬЁВ
Летящая бутылка с «коктейлем Молотова». Странная огненная птица, вестник несчастий. Это был горящий плевок Чёрных Крыс Гонзага Дюпейрона. Бутылка изрыгнула огонь, словно дракон. Полетели новые бутылки. Одеяла, распространяя запах оплавленного нейлона, загорелись. Жюли стремительно оделась. Жи‑вунг попытался её удержать, но революция кричала от боли. Жюли чувствовала это так, как будто речь шла о раненом животном.
Её печень принялась за работу, фильтруя спирт медовухи, способный замедлить реакцию. Время наслаждения кончилось, наступило время действия.
Она побежала по коридорам. Все обезумели. Настоящая паника в муравейнике. Девушки из клуба айкидо мелькали здесь и там, люди подносили мебель, надеясь закрыть отверстия в решётке, а так как все происходило слишком быстро, они не успевали согласовывать свои действия, чтобы не тратить силы зря в этой случайной хореографии.
Чёрные Крысы, увидевшие сквозь ограду внутреннее устройство двора, принялись целиться в стенды.
Во дворе выстроилась цепочка людей, передающих из рук в руки ведра с водой, но цистерна было почти пуста. Давид посоветовал использовать песок.
«Коктейль Молотова» попал в голову муравья‑тотема, и пенопластовое насекомое вспыхнуло. Жюли посмотрела на огромную пылающую фигуру муравья. «Огонь, в конце концов, это ничто», - подумала она. Что касается Молотова, то, она прочла это в «Энциклопедии», знаменитый русский сталинский министр, давший своё имя этому снаряду, был ярым реакционером.
Стенд пищевых продуктов Поля занялся, в свою очередь. Конфеты с медовухой взрывались, распространяя карамельный запах.
В полицейском автобусе, дежурившем напротив лицея, никто и не пошевелился. Революционеры хотели отразить атаки Чёрных Крыс, но приказ Жюли, переданный всем амазонками, был категоричен: «На провокации не поддаваться, это доставит им слишком большую радость».
- По какому такому закону мы должны терпеть пощёчины и не отвечать на них? - раздражённо спросила одна из амазонок.
- По закону нашего решения совершить революцию без насилия, - ответила Жюли. - И потому, что мы цивилизованнее, чем эти подонки. Если мы будем вести себя, как они, то сами станем похожими на них. Погасите огонь и сохраняйте спокойствие.
Осаждённые, как могли, затушили огонь песком, но «коктейли Молотова» сыпались градом. Кое‑кому изредка удавалось схватить бутылку и послать её обратно.
Теперь был задет и стенд с одеждой. Нарцисс ринулся к нему с криком:
- Коллекция уникальна, её надо спасти!
Но все уже обуглилось. Обезумев от ярости, стилист схватил железный прут, открыл решётку и бросился к Чёрным Крысам. Бессмысленный подвиг. Он дрался храбро, но был быстро обезоружен, избит бандой Дюпейрона и остался лежать на мостовой с раскинутыми руками. Жи‑вунг, Поль, Леопольд и Давид бросились на помощь, но было уже слишком поздно. Чёрные Крысы разбежались, а словно случайно оказавшаяся поблизости машина «скорой помощи» мгновенно подобрала Нарцисса и увезла, включив все сирены на полную громкость.
Больше сдерживаться Жюли не смогла:
- Нарцисс! Они хотят насилия, ну, они его получат! Она приказала амазонкам поймать Чёрных Крыс.
Маленькая армия девушек вышла за ворота и отправилась искать их на соседних улицах. Насколько легко было наткнуться на плотные ряды полицейских, настолько же трудно было преследовать двадцать переодетых фашистов, которые могли спрятаться где угодно или смешаться с толпой.
В игре «сыщик, ищи вора» амазонки играли роль полицейских, и оказалось, что вне стен лицея эта роль давалась им с трудом. Чёрные Крысы поджидали, чтобы какая‑нибудь амазонка оказалась на улице одна, и нападали. В стычках они выходили победителями.
Жи‑вунга, Давида, так же как Поля и Леопольда, поколотили.
Комиссар издали наблюдал за происходящим в бинокль и заметил, что почти все защитники лицея вышли за ограду. Решётка была приоткрыта, и последние революционнеры тушили внутри пожар.
Юный Гонзаг облегчил ему работу. В его жилах точно текла кровь энергичного префекта. Максимильен пожалел, что не позвонил ему раньше. Что же касается революционеров, то они оказались глупее, чем считал полицейский. Стоило лишь помахать у них перед носом красной тряпкой, как они, не раздумывая, ринулись в лобовую атаку.
Максимильен позвонил префекту и доложил о том, что появились раненые.
- Тяжелораненые?
- Да, может быть, один убитый. Он в больнице. Префект Дюпейрон размышлял:
- Тогда они попались в ловушку насилия. Начали не мы. Берите лицей штурмом, и как можно быстрее.
160. ЗООВЕДЧЕСКИЙ ФЕРОМОН: РЕГУЛИРОВАНИЕ
Слюна 10‑го.
РЕГУЛИРОВАНИЕ:
Количество населения у Пальцев неуклонно растёт, а хищников почти нет. Как в этих условиях происходит регулирование их численности?
Регулирование осуществляется различными способами:
Войнами.
Автомобильными авариями.
Футбольными матчами.
Голодом.
Наркотиками.
Похоже на то, что Пальцы ещё не открыли биологического контроля рождаемости: они рождают слишком много детей и только потом устраняют их.
Эта архаичная практика должна быть усовершенствована, так как чрезвычайно много энергии тратится на изготовление избыточного расплода, а затем столько же сил уходит на устранение этого же самого избыточного расплода.
Кроме того, несмотря на принимаемые меры, население растёт слишком быстро.
Пальцев уже пять миллиардов.
Конечно, эта цифра кажется смешной в сравнении с числом живущих на планете муравьёв, но проблема заключается в том, что один Палец уничтожает массу растений и животных, загрязняет большое количество воды и воздуха.
Наша планета выдерживает пять миллиардов Пальцев, но большего количества она не выдержит.
Размножение Пальцев автоматически ведёт к исчезновению многих сотен видов животных и растений.
161. РЕЛИГИОЗНАЯ ВОЙНА
Принцесса 103‑я чувствует коллективный дух своего населения, молодого, сильного, восторженного и любопытного. Воспитать его было не так уж просто. Ведь легко поддаются обучению только дети.
Через вентиляционные отверстия солдаты регулируют подачу воздуха. На чердаках растут запасы пищи. Рабочие оттаскивают к сточным канавам трупы и мусор после неудавшихся экспериментов инженеров. Особенно вонючие и безобразные отходы - после пиротехников: саранча со скрученными в виде абстрактных скульптур кутикулами, обугленные листья и ветки, дымящиеся камни.
Но сквозь этот общий задор проступает также и недовольство. Запахи его очень тонки. Только недовольство или ещё и страх?
На четвёртый день новой эры 103‑я решает, что деисты нанесли уже достаточный ущерб. Все коридоры испещрены их мистическими кругами и отравлены зловонием бесплодных молитв.
Мирмекийская принцесса видела мир наверху. Она знает, что Пальцы не боги, а просто большие неуклюжие животные с необычными повадками. Она уважает Пальцы, но считает, что те, кто им будет поклоняться, только все испортят. Заручившись поддержкой учёных и военных, она решает раз и навсегда положить конец религиозному засилию.
Если плющ обвивает куст, его надо вырвать, если плющ не вырвать, он задушит куст.
Принцесса 103‑я предпочитает выкорчевать религию из муравейника сейчас, пока она не заполонила все. Поддерживать суеверия и культ невидимых богов очень просто. Она знает, что, если продолжать медлить, в этой игре последний феромон останется не за ней. Она зовёт двенадцать молодых разведчиков.
Деистов надо убить.
Весь отряд, во главе с 13‑м, немедленно приступает к действиям. Маленький мозг каждого полон решимости успешно выполнить приказ.
162. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ХИТРОСТЬ ДЕЛЬФИНОВ: дельфин - это млекопитающее, обладающее самым большим объёмом мозга по отношению к своему телу. В черепе такого же размера, мозг шимпанзе весит в среднем 375 граммов, мозг человека 1450 грамммов, а мозг дельфина - 1700 граммов. Жизнь дельфинов загадочна.
Подобно людям, дельфины дышат воздухом, их самки рождают и кормят детёнышей молоком. Они млекопитающие, так как когда‑то жили на суше. Да, вы верно прочли: когда‑то у дельфинов были лапы, они ходили и бегали по земле и, наверное, были похожи на тюленей. Они жили на суше, а потом по неизвестным причинам им это надоело, и они вернулись в воду.
Можно легко представить, кем стали бы дельфины, с их мозгом весом в 1700 граммов, если бы они остались на земле: конкурентами. Или даже предшественниками. Почему они вернулись в воду? Конечно, у воды есть преимущества перед сушей. Там действуешь в трех измерениях, а к земле ты прикован. В воде не нужны ни одежда, ни дом, ни отопление.
Осматривая скелет дельфина, замечаешь, что его верхние плавники ещё хранят очертания рук с длинными пальцами, последний признак земной жизни. Когда руки дельфина превратились в плавники, он смог, конечно, быстро передвигаться в воде, но потерял способность мастерить орудия. Оттого, может быть, что мы очень плохо приспособлены к своей среде, мы и придумали эту кучу предметов, дополняющих возможности нашего организма. Дельфин, великолепно адаптировавшийся к своим условиям жизни, не нуждается ни в машинах, ни в телевидении, ни в ружьях, ни в компьютерах. А вот свой язык, кажется, дельфины очень хорошо развили. Это система акустической коммуникации, использующая чрезвычайно широкий звуковой спектр. Человеческое слово ограничивается частотами от 100 до 5000 герц. А «слово» дельфинов покрывает диапазон от 7000 до 170 000 герц. Это даёт простор для нюансов! Согласно мнению доктора Джона Лилли, директора лаборатории по исследованию способов коммуникации Назарет‑Бей, дельфины давно стремятся к общению с нами. Они сами приближаются к людям на пляжах и на кораблях. Они прыгают, двигаются, свистят, как будто хотят нам что‑то сообщить. «Иногда даже, кажется, раздражаются из‑за того, что их никто не понимает», - замечает исследователь.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
163. АТАКА НА ЛИЦЕЙ ФОНТЕНБЛО
Нападение. Крики. Огонь. Грохот падающих предметов. Топот бегущих по земле ног. Спотыкающиеся люди. Угрозы. Ругательства. Вой. Поднятые вверх кулаки. После «коктейлей Молотова» - слезоточивый газ полиции. После разрушающего огня - ослепляющий и щиплющий дым.
Толпа революционеров бежала кто куда. Полиция наступала.
В вигвамах уже никого не было. Осаждённые бежали по коридорам, юноши и девушки вооружались палками, щётками, консервными банками. Распределяли между собой все, что могло служить для обороны. Амазонки, на всякий случай смастерившие нунчаки из кусочков дерева, передавали их по кругу.
После бесплодной погони за Чёрными Крысами девушки из клуба айкидо, ни одна из которых не была ранена в стычках, стремительно вернулись в лицей, одновременно с шестью, потерявшими седьмого, Нарцисса, Гномами.
Брандспойты использовать уже было невозможно, воду отключили. Ворота ограды были открыты. Маленькая группа полицейских отвлекала внимание у главного входа, основные силы карабкались на крышу. Они залезли туда с помощью кошек и верёвок. Идея принадлежала Максимильену: атаковать не в лоб, а сверху.
- Группируйтесь легионами! - крикнул Давид в окно.
Амазонки встали плечом к плечу, пытаясь сдержать натиск полицейских, но что могли поделать несколько девушек, как бы решительно они ни были настроены, против сильных, натренированных и защищённых шлемами мужчин?
После первой атаки полицейские вошли во двор. Защитники лицея почувствовали себя со своими половыми щётками и банками с горошком как единственным оружием совершенно беспомощными. Более эффективными показали себя нунчаки, которыми действовали амазонки. Нунчаки жужжали, как осы, раздражали полицейских, с которых порой удавалось сбивать шлемы. Оказавшись без шлема, полицейский, как правило, предпочитал отступить.
Стоя на балконе дома напротив, Максимильен руководил взятием крепости, словно Сципион у объятого пламенем Карфагена. Помня о предыдущих поражениях, он осторожно продвигал людей вперёд. Он не хотел снова ошибиться и недооценить противника.
Полицейские наступали методично, сверху вниз, с крыши во двор, используя тактику пресса для овощей. Они надавливали сверху, и толпа в беспорядке бежала к выходу. Они давили не слишком сильно, чтобы в панике люди не затоптали друг друга, но нажим был непрерывным.
Максимильен приказал срочно подключить воду. В дыму тлевших вигвамов и стендов защитники лицея с трудом удерживали последние стратегические точки.
Жюли искала шестерых Гномов. Двоих из них она нашла в компьютерной лаборатории. Давид и Франсина вынимали из компьютеров жёсткие диски.
- Надо спасти память! - крикнул юноша. - Если полицейские доберутся до программ и файлов нашего общества, они получат доступ ко всему сделанному и закроют все наши филиалы и торговые связи.
- А если они нас с дисками поймают? - спросила Жюли. - Ещё хуже будет.
- Самым разумным, - сказала Франсина, - будет отправить всю информацию на дружественный компьютер за границу. Так дух «Революции муравьёв» найдёт себе временное убежище.
Девушка торопливо поставила на место жёсткие диски.
- Студенты биологического факультета из Сан‑Франциско нас поддерживают, у них есть мощный компьютер, способный запомнить все наши данные, - сообразил Давид.
Они тут же связались по мобильному телефону с американскими студентами и передали им всю информацию. Для начала, «Infra‑World». Одна программа была огромной. Она включала список миллиардов жителей, животных и растений, правила управления экологией и алеаторный распределитель генетических свойств. Отослали и список клиентов, просивших протестировать свою продукцию.
Затем отправился в путь «Центр вопросов» и его новенькая, но весьма обширная энциклопедическая память. Следом шли планы «дома в холме» Леопольда, чертежи машины «Пьер де Розетт» Жюли, носовые насадки Зое, платья Нарцисса, а также все замыслы проектов революционеров и присоединившихся. За несколько дней повстанцы собрали тысячи файлов, программ, планов и предложений. Это была их культура. Её надо было сохранить любой ценой.
Революционеры даже не отдавали себе отчёт в том, какую огромную работу они выполнили. Только сейчас, пряча своё сокровище, они поняли, насколько оно было обширным и громоздким.
Одна база данных «Центра вопросов» по объёму соответствовала многим сотням обычных энциклопедий.
Грохот сапог раздался в коридоре. Полицейские приближались.
Франсина нажимала на клавиши, модем передавал данные уже не со скоростью 56 000 бит в секунду, а в ускоренном режиме - 112 000 бит в секунду.
Кулаки решительно застучали в дверь.
Франсина металась от одного компьютера к другому, следя за благополучным путешествием духа Революции муравьёв. Давид и Жюли забаррикадировали мебелью дверь в компьютерную лабораторию, полицейские начали вышибать её плечами. Однако мебель стойко сопротивлялась.
Жюли боялась, что кому‑нибудь придёт в голову перекрыть электрический ток от солнечных батарей или телефонную линию, подключённую к простому мобильному телефону на крыше, и они не успеют завершить работу, но полицейские были заняты борьбой с дверью, мешавшей им войти в помещение.
- Готово! - объявила Франсина. - Все файлы переданы в Сан‑Франциско. Наши данные находятся в десяти тысячах километров отсюда. Что бы ни случилось, другие смогут воспользоваться нашими открытиями, извлечь уроки из нашего опыта и продолжить нашу работу, даже если для нас все будет кончено.
Жюли почувствовала облегчение. Она бросила взгляд в окно и увидела, что последнее каре упрямых амазонок ещё сопротивляется полицейским.
- А я не думаю, что для нас все кончено. Пока есть сопротивление, есть надежда. Наш труд не пропал, Революция муравьёв все ещё живёт.
Франсина оборвала шторы, сделала их них верёвку и прикрепила её к балкону. Она спустилась первая и прыгнула на землю.
Нападающим наконец удалось отломать доску. Они забросили в помещение слезоточивую бомбу через образовавшийся зазор.
Жюли и Давид закашлялись, но юноша знаком дал Жюли понять, что нужно довести дело до конца: уничтожить информацию на жёстких дисках, иначе полицейские ею смогут воспользоваться. Он бросился к компьютерам, давая им команду форматировать жёсткие диски. В одно мгновение вся их работа исчезла из машин. Здесь больше ничего не было. Только бы в Сан‑Франциско все сохранилось!
Вторая слезоточивая граната взорвалась на полу. Медлить было нельзя. Отверстие в двери расширялось. Жюли и Давид помчались к шторе.
Жюли пожалела, что не была прилежнее на уроках физкультуры, но в спешке страх становится лучшим учителем. Без труда она соскользнула во двор. И тут поняла, что о чем‑то забыла. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания». Её пробрал озноб. Неужели она забыла книгу в компьютерной лаборатории, уже занятой полицейскими? Неужели она бросит книгу‑друга?
Долю секунды Жюли стояла в сомнениях, готовая подняться обратно. Потом тревога сменилась облегчением. Да нет, она оставила книгу в помещении музыкального клуба, Леопольд хотел её почитать.
Пока она колебалась, потеряла из виду Франсину и Давида, утонувших в дыму фумаролы. Вокруг неё были только девушки и юноши, бегущие в разные стороны.
Полицейские были повсюду. Как большие чёрные муравьи, вооружённые дубинками и щитами, они вползали в зияющую рану открытой двери. Максимильен продуманно руководил движением. Ему не нужны были пятьсот арестованных, он хотел показательно задержать только зачинщиков.
Он крикнул в рупор:
- Сдавайтесь! Вам не причинят никакого зла.
Элизабет, лидер девушек из клуба айкидо, схватила пожарный шланг. Она заметила, что воду снова подключили, и теперь что было сил косила окружавших её полицейских. Но её подвиг был не долог. Полицейские вырвали шланг из её рук и попытались надеть на неё наручники. Освободило её только знание боевых искусств.
- Не теряйте времени на остальных! Жюли Пинсон, нам нужна Жюли Пинсон! - напомнил в рупор комиссар.
У нападавших была фотография девушки со светло‑серыми глазами. Спасаясь от преследования, она бросилась к пожарным шлангам. Она успела лишь схватить один и отвинтить предохранитель.
Полицейские уже окружали её.
Выброс адреналина был таким мощным, что она почувствовала все процессы, происходящие в её теле. Она присутствовала здесь и сейчас, как никогда раньше. Она придала биению своего сердца боевой ритм и вдруг её голосовые связки испустили воинственный клич:
- Тиааааа!
Она включила воду и направила её на полицейских, сбивая их с ног, но те продолжали сжимать кольцо.
Она была боевой машиной и чувствовала себя непобедимой. Она была королевой, в её власти было все - и внутри неё, и снаружи, она все ещё могла изменить мир.
Максимильен не мог ошибиться:
- Это она. Хватайте фурию! - скомандовал он в рупор.
Новый выброс адреналина дал Жюли силы на великолепный удар локтем человеку, попытавшемуся напасть на неё сзади. Хорошо направленный выпад ногой заставил другого согнуться пополам.
Все её чувства были обострены до предела, она подняла упавший на землю шланг и, словно пулемёт, прижала его к животу, все мышцы которого были максимально напряжены. Она скосила ряд полицейских.
Что за чудо с ней происходило? Каждая частица из тысячи ста сорока мышц, составлявших её тело, из двухсот шести костей её скелета, из двенадцати миллиардов нервных клеток её мозга, из восьми миллионов километров нервных окончаний помогала Жюли одержать победу.
Слезоточивая граната разорвалась прямо у её ног, и она удивилась тому, что её лёгкие не позволяют себе устроить астматический приступ во время боя. Может быть, жирок, накопленный за последнее время, давал ей запас сил для борьбы.
Но полицейские были вокруг неё. В противогазовых масках с круглыми глазами и острым клювом, продолженным фильтром, они были похожи на чёрных ворон.
Жюли, дравшаяся ногами, потеряла сандалии. Десяток рук хватали её, сжимали шею и груди.
Вторая граната упала рядом с ней, и к смешению тел добавился дым. Слезы не могли уже защитить роговую оболочку глаз.
Неожиданно ситуация изменилась. Вражеские руки отпустили её, прогоняемые мощными и точными ударами палкой. В гуще ворон чья‑то рука нашла её руку и схватила.
В тумане её светло‑серые сузившиеся глаза различили спасителя - Давида.
Собрав остатки сил, Жюли хотела поднять шланг, но юноша потянул её назад:
- Пошли.
Её правое ухо уловило слова. Её рот произнёс:
- Я хочу драться до конца.
В клетках её царила сумятица, два полушария не могли договориться между собой. Ноги решили бежать. Давид увлёк её к помещению музыкального клуба, где был выход в подземелье.
- Если мы убежим, это будет ещё одним моим поражением, - задыхаясь, проговорила она.
- Подражай муравьям. В случае опасности их королевы бегут подземными ходами.
Жюли посмотрела в тёмный, разверстый перед ней зев.
- «Энциклопедия»!
В панике она принялась ворошить одеяла.
- Брось, копы на подходе!
- Никогда!
В проёме двери появился полицейский. Чтобы выиграть время, Давид принялся вращать своей тростью. Ему удалось оттеснить противника и даже запереть дверь.
- Все, нашла! - сказала Жюли, потрясая «Энциклопедией относительного и абсолютного знания» и своим рюкзаком.
Она запихнула в него книгу, затянула ремешки и последовала за Давидом в подземелье. Он, казалось, точно знал дорогу. Поняв, что Жюли теперь следовала инструкциям извне, чувства и клетки организма девушки стали для неё менее ощутимы, они вернулись к своим привычным занятиям: вырабатывать жёлчь, преобразовывать кислород в углекислый газ, поставлять мускулам сахар, который те требовали.
В лабиринте подвала здания полицейские потеряли их след. Жюли и Давид бежали. Они добрались до перекрёстка. Налево - подвал соседнего дома, направо - сточные трубы. Давид подтолкнул её вправо.
- Куда мы идём?
164. СМЕРТЬ ДЕИСТАМ
Туда! Отряд 13‑го продвигается по коридору. Благодаря отзвукам феромональных разговоров, они нашли секретный ход, ведущий к убежищу деистов. Он расположен на сорок пятом уровне подземелья. Достаточно сдвинуть грибной ком, чтобы войти внутрь.
Солдаты, вооружённые великолепными мандибулами, идут по коридору осторожным шагом. Те, у кого есть инфракрасные глаза, различают странные знаки на стенах. Здесь концами мандибул нарисованы не только круги, а настоящие фрески. Круги, убивающие муравьёв. Круги, кормящие муравьёв. Круги, разговаривающие с муравьями. Видение богов в действии.
Карательный отряд идёт вперёд и натыкается на первую систему безопасности. Это муравей‑стражник, чья огромная голова закрывает проход. Как только живая дверь чувствует запах солдат, она выделяет феромоны тревоги и начинает вращать своими резаками. То, что деисты сумели обратить в веру таких необычных муравьёв, как муравьи из касты стражников, показывает их силу.
Под ударами мандибул безбожников могучая живая дверь в конце концов отдаёт богу душу. В середине широкого лба стражника отныне дымящийся туннель. Воины бегут вперёд. Случайно оказавшийся на их пути деист‑артиллерист атакует их, но падает замертво, не успев причинить отряду ни малейшего вреда.
В агонии деист ещё ползёт и, наконец, раскидывает по земле лапки. Неожиданно он принимает форму креста с шестью довольно прямыми концами. Из последних сил он выделяет как можно громче:
- Пальцы - наши боги.
165. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ПАРАДОКС ЭПИМЕНИДЫ: единственная фраза: «Это утверждение ошибочно» - составляет парадокс Эпимениды. Какое утверждение ошибочно? Это. Если я говорю, что оно ошибочно, я говорю правду. Значит, оно не ошибочно. Значит, оно верно. Утверждение возвращает вас к собственному перевёрнутому смыслу. И так до бесконечности.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
166. БЕГСТВО ПО СТОЧНЫМ ТРУБАМ
Они продвигались в темноте, скользили в зловонии. Они не могли понять, где находятся, поскольку никогда им здесь не случалось бывать.
Это мягкое и тёплое вещество, которое она потрогала указательным пальцем, что это? Экскременты? Плесень? Животное? Растение? Живое существо?
Дальше какой‑то острый обломок, а тут какой‑то влажный круг. Земля была то волосатой, то шершавой, то вязкой…
Её осязание не было ещё достаточно развитым для того, чтобы предоставить ей более точную информацию.
Для храбрости, сама не отдавая себе в том отчёта, Жюли принялась тихонько напевать «Зелёная ножка ползёт по дорожке» и поняла, что благодаря отражению голоса от стен она могла приблизительно оценить размеры окружающего её пространства. Несовершенство её осязания компенсировалось её слухом и голосом.
Она убедилась, что в темноте она лучше видела с закрытыми глазами. Она действовала, как летучая мышь, которая определяет объём помещения в пещерах издаваемыми и воспринимаемыми звуками.
И чем звуки были пронзительнее, тем лучше она определяла форму пространства, в котором они находились, ощущая даже преграждавшие им путь препятствия.
167. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ШКОЛА СНА: двадцать пять лет нашей жизни мы проводим во сне и, однако, не умеем контролировать ни его качество, ни количество.
Настоящий глубокий сон, который позволяет нам восстановить силы, продолжается всего один час за ночь, он разделён на периоды по пятнадцать минут и, словно припев, возвращается к нам через каждые полтора часа.
Иногда некоторые люди спят десять часов подряд, не достигая этого глубокого сна. Они просыпаются через десять часов совершенно обессиленными.
И напротив, мы совершенно спокойно могли бы, если бы умели быстро погружаться в глубокий сон, спать всего один час в сутки и полностью восстанавливать силы.
Как же достичь этого на практике?
Надо изучить циклы собственного сна. Для этого достаточно, например, отметить для себя появление признаков усталости, которые обычно появляются часов в шесть вечера, зная, что они возвращаются через каждые полтора часа. Если ощущение усталости возникает, например, в шесть часов тридцать шесть минут, это означает, что следующий раз оно проявится в шесть минут девятого, в девять тридцать шесть, в шесть минут двенадцатого и так далее. Это точное расписание следования поезда глубокого сна.
Если лечь спать точно в это время и заставить себя встать через три часа (при помощи будильника, например), можно постепенно приучить наш мозг сжимать фазу сна, оставляя лишь её главную составляющую. Так можно великолепно отдохнуть за очень короткое время и проснуться полным энергии. Без сомнения, когда‑нибудь в школах детей будут учить контролировать свой сон.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
168. КУЛЬТ МЁРТВЫХ
Солдаты медленно идут по коридорам к логову деистов. На стенах все чаще встречаются нацарапанные круги. Мистические, предвещающие несчастья круги.
Отряд выходит в просторный зал, заполненный странными скульптурами - выпотрошенными телами муравьёв, застывших в боевых позах.
13‑й и его отряд пятятся назад. Выставка трупов просто непристойна. Солдаты знают, что деисты любят хранить останки умерших, чтобы не забывать о них. У муравьёв есть поговорка на эту тему, правда трудно переводимая: «Мёртвые должны быть возвращены земле».
От трупов надо избавляться. Они тошнотворно пахнут олеиновой кислотой, запахом органического разложения, невыносимого для каждого чувствительного муравья.
Воины с содроганием созерцают неподвижные тела, которые, несмотря на то что дыхание жизни покинуло их, словно насмехаются над непрошеными гостями.
«Может быть, в этом тайна деистов, мёртвые они ещё сильнее, чем живые», - думает 13‑й.
Принцесса 103‑я рассказывала 10‑му, что Пальцы началом своей цивилизации считают то время, когда они перестали выкидывать своих мёртвых на свалку. Это логично. То, что ты начинаешь придавать значение трупам, означает, что ты веришь в жизнь после смерти и мечтаешь попасть в рай. Не бросать мёртвых в мусор - обычай гораздо более значимый, чем может показаться на первый взгляд.
- Кладбища - особенность Пальцев, - говорит себе 13‑й, глядя на выставку неподвижных фигур.
Солдаты гневно накидываются на выпотрошенные тела. Они рвут когтями высохшие усики, раскалывают пустые черепа, разбрасывают куски тораксов. Каркасы разбиваются, словно стекло, только с более глухим звуком. Зал очищен, осталась куча бесполезных разрозненных членов.
Правда, у воинов появляется чувство, что они расправились с беззащитным противником.
Они бросаются в пересекающий зал коридор и попадают наконец в просторное помещение, где проходит собрание со вниманием поднявших усики муравьёв. Один из них стоит на возвышении. Это и есть, наверное, зал пророчеств, о котором докладывали шпионы.
К счастью, тревога, данная сначала муравьём‑стражником, а затем артиллеристом, не дошла сюда. В этом недостаток тайных комнат в концах слишком запутанных коридоров: по ним плохо передаются феромональные запахи.
Солдаты незаметно входят и смешиваются с аудиторией. Выделяет запахи 23‑й, которого деисты называют «пророком». Он проповедует о том, что там, наверху, высоко над их усиками, живут гигантские Пальцы, наблюдающие за всеми поступками муравьёв и подвергающие их испытаниям, чтобы они совершенствовались.
Это уже слишком. 13‑й даёт сигнал:
- Надо убить всех этих ненормальных деистов.
169. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Считалка уже не успокаивала бредущую по сточным трубам Жюли.
Вдруг они слышат мягкие звуки. К ним приближались красные огоньки. Это глаза крыс. Вслед за Чёрными Крысами - настоящие грызуны, и новое столкновение в перспективе. Эти крысы были меньше ростом, но гораздо многочисленнее.
Жюли прижалась к Давиду.
- Мне страшно.
Давид прогнал тварей, сильно размахивая палкой и уложив многих из них на месте.
Они попытались воспользоваться паузой для того, чтобы передохнуть, но тут послышались какие‑то новые шумы.
- Теперь это уже не крысы.
Пучки света метались по туннелю. Давид велел девушке лечь на живот.
- Мне кажется, там что‑то движется, - произнёс мужской голос.
- Они идут на нас. Выбора нет, - прошептал Давид. Он подтолкнул Жюли к воде, и сам последовал за ней.
- Я слышал что‑то вроде двух всплесков воды, - продолжил суровый голос.
Сапоги забухали вдоль воды, расплёскивая её. Два полицейских освещали поверхность воды прямо над их головами.
Давид и Жюли еле успели нырнуть поглубже в отвратительную жидкость. Давид удерживал голову Жюли под водой. Она инстинктивно задержала дыхание. Сегодня на её долю выпали все возможные испытания. Ей не хватало воздуха, и к тому же она почувствовала на своём лице прикосновение крысиного хвоста. Она и не знала, что крысы тоже плавают под водой. Глаза её открылись, она увидела два круга света, освещавшие всевозможные нечистоты и танцующие рядом с её лицом.
Полицейские остановились и водили фонариками по плавающему по поверхности мусору.
- Подождём: если они под водой, то вынырнут вздохнуть, - сказал один из них.
Давид тоже открыл глаза, он показал Жюли, как держать над поверхностью только ноздри. К счастью, нос - выдающаяся часть лица, его можно высунуть наружу, оставив остальное погруженным в воду. Жюли, часто спрашивавшая себя, почему человеческий нос так сильно торчит вперёд, теперь знала ответ. Для того чтобы спасти своего обладателя в подобной ситуации.
- Если бы они были в воде, то уже поднялись бы на поверхность, - ответил другой полицейский. - Никто не может не дышать так долго. Ныряли, наверное, крысы.
Они решили идти дальше.
Когда белый свет фонариков достаточно удалился, Жюли и Давид высунули головы целиком и как можно тише вдохнули по огромному глотку почти свежего воздуха. Никогда Жюли не подвергала свои лёгкие такому испытанию.
Два революционера ещё наслаждались кислородом, как вдруг их неожиданно залил яркий свет.
- Стоп. Ни с места, - произнёс голос комиссара Максимильена Линара, направившего на них фонарь и револьвер.
Он подошёл к ним:
- Так‑так, а вот и наша королева революции, мадемуазель Жюли Пинсон собственной персоной.
Он помог обоим задержанным выбраться из стоячей воды.
- Поднимите руки вверх, господа обожатели муравьёв. Вы арестованы.
Полицейский посмотрел на часы.
- Мы не сделали ничего противозаконного, - слабо запротестовала Жюли.
- Ну, это будет решать суд. Что касается меня, то я считаю, что вы совершили худший из проступков: в хорошо организованный мир вы внесли частицу хаоса. На мой взгляд, это заслуживает высшей меры наказания.
- Если не подталкивать мир немного, он застынет в неподвижности и не будет развиваться, - сказал Давид.
- А кто вас просит заставлять его развиваться? Хотите поговорить об этом? Пожалуйста, я не спешу. Я считаю, что из‑за таких людей, как вы, мнящих себя способными улучшить мир, мы и двигаемся все время к катастрофе. Самые страшные бедствия были плодом деятельности так называемых идеалистов. Самые чудовищные убийства были совершены во имя свободы. Самая кровопролитная резня происходила во имя любви к роду человеческому.
- Можно изменить мир и добром, - заявила Жюли, к которой вернулось спокойствие и которая снова входила в роль Пассионарии революции.
Максимильен пожал плечами.
- Все, чего хочет мир, так это того, чтобы его оставили в покое. Люди хотят только счастья, а счастье - состояние покоя и отсутствие сомнений.
- А зачем тогда жить, если не для того, чтобы сделать мир лучше? - спросила Жюли.
- Да для того, чтобы просто им наслаждаться, - ответил полицейский. - Наслаждаться комфортом, есть плоды с деревьев, подставлять лицо тёплому дождю, лежать на мягкой траве, греться на солнце. Все это пошло со времён Адама, первого человека: этот кретин все испортил, потому что захотел знания. Нам не нужно знание, нам надо только наслаждаться тем, что у нас есть. Жюли покачала тёмной головой.
- Все беспрерывно растёт, улучшается, усложняется. Это нормально, что каждое поколение хочет жить лучше, чем предыдущее.
Максимильен не дал себя смутить.
- Желая сделать лучше, изобрели ядерную и нейтронную бомбу. Я совершенно убеждён, что гораздо благоразумнее было бы прекратить попытки сделать «как лучше». В тот день, когда последующие поколения начнут делать так же, как и предыдущие, воцарится мир.
- Бззззз, - неожиданно раздалось в воздухе.
- О нет! Что же это, опять? Не здесь же! - воскликнул полицейский.
Быстро отвернувшись, он стал расшнуровывать ботинок.
- Ты снова хочешь сыграть партию в теннис, злосчастное насекомое?
Он замахал руками в воздухе, как будто принялся бороться с призраком, и вдруг схватился за шею.
- На этот раз он победил, - пробормотал он, прежде чем упасть на колени и затем растянуться на земле.
Как зачарованный, Давид смотрел на неподвижного полицейского.
- Он с кем дрался‑то?
Собрав все своё хладнокровие, Давид поднял фонарик комиссара и осветил его голову. По его щеке ползло насекомое.
- Оса.
- Это не оса, это крылатый муравей! Он летает вокруг нас так, как будто хочет что‑то сказать, - заметила Жюли.
Насекомое мандибулой проткнуло кожу полицейского. Пурпурной кровью, вытекшей на кожу, оно медленно написало: «Следуйте за мной».
Жюли и Давид не верили своим глазам, но это было наяву. На щеке полицейского неуклюжими буквами были написаны три слова: «Следуйте за мной».
- Идти за летающим муравьём, который мандибулой пишет по‑французски? - скептически проговорила Жюли.
- В нашем положении я пошёл бы и за белым кроликом Алисы из Страны Чудес, - сказал Давид.
Они смотрели на летучего муравья, ожидая, что он укажет, в каком направлении нужно двигаться, но насекомое не успело взлететь. Чудовищная жаба, сплошь усеянная бородавками и бугорками, выскочила из воды. Она выбросила язык и подцепила их проводника.
Жюли и Давид снова углубились в лабиринт сточных труб.
- А сейчас куда идём? - спросила девушка.
- Может, к твоей матери?
- Никогда.
- Куда тогда?
- К Франсине?
- Нельзя. Копы точно знают все наши адреса. Они уже там, наверное.
Жюли перебрала в уме все варианты спасения и кое о чем вспомнила.
- К преподу по философии! Он мне раз предлагал пойти отдохнуть у него и дал свой адрес. Совсем рядом с лицеем.
- Очень хорошо, - сказал Давид. - Поднимаемся и идём к нему. «Сначала действовать, потом философствовать».
Они побежали.
Испуганная крыса предпочла прыгнуть в воду, чем быть растоптанной.
170. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
СМЕРТЬ КОРОЛЯ КРЫС: некоторые виды ратус норвегикус имеют обыкновение, как говорят натуралисты, «проводить выборы короля крыс». Целый день все молодые самцы бьются в поединке своими острыми резцами. Постепенно наиболее слабые отсеиваются, и наступает финал с участием двух самых ловких и воинственных. Победитель становится королём. Если он выиграл, значит, очевидно, что он лучший в племени. Все остальные выстраиваются перед ним, прижав уши, опустив голову или повернувшись задом в знак подчинения. Король кусает их за носы, показывая, что он хозяин, и принимает их смирение. Стая предлагает ему лучшую из имеющейся еды, самых страстных и пахучих самок, самую глубокую из нор, где победитель празднует свою победу.
Но, как только уставший от наслаждений король задремлет, происходит странный ритуал. Два или три молодых самца, до этого, кстати, участвовавшие в церемонии проявления преданности, являются убить и выпотрошить короля. Затем они осторожно зубами вскрывают, как орех, его череп. Извлекают мозг и распределяют его кусочки между всеми членами стаи. Видимо, они надеются этим обрядом вкушения наделить себя достоинствами лучшей особи, которую они избрали королём.
То же самое происходит и у людей, которые любят выбирать себе короля для того, чтобы с большим удовольствием растерзать затем его в клочья. Не доверяйте тем, кто предлагает вам трон, быть может, это трон короля крыс.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.