Революция муравьев
103. СХВАТКА В ТРОСТНИКАХ
День борется с ночью. Жарко. Луна освещает землю. Приятно после дождя погреть тело на тёплой палубе. Мирмекийский корабль‑черепаха мчится к тростникам.
Карлики замечают их появление. Света и жара углей оказалось достаточно, чтобы они встревожились. Кончики розовых нежных листьев начинены готовыми к атаке артиллеристами. А из дальнего тростника взывает о помощи осаждённый 24‑й.
Внизу, возле тростника, свидетельствуя об ожесточённости предыдущих боев, плавает множество трупов. Они так разбухли от воды, что уже нельзя определить, к какому лагерю они принадлежали.
Рыжие муравьи с Корнигеры воображали, что можно жить, просто рассказывая истории. Они ошибались. Только рассказывать истории нельзя, в историях приходится и участвовать.
В кабине броненосца‑черепахи 103‑я и её разведчики ломают себе головы. Огонь - не очень удобное оружие для дальнего боя. Нужно придумать способ доставить его до кувшинок, удерживаемых карликами.
У муравьёв принято действовать методом проб и ошибок. Каждый выдвигает свой вариант. 6‑й предлагает направить в сторону противника плавучие листья, нагруженные углями и подталкиваемые плавунцами. Но плавунцы слишком боятся огня и отказываются.
Принцесса 103‑я пытается вспомнить конструкцию аппарата, позволявшего Пальцам метать огонь на очень большие расстояния. Пальцы называют его катапультой. Кончиком усика она рисует силуэт сооружения, но никто не понимает, как огонь полетит по воздуху, если его поместить в этакий механизм. Предложение отвергают.
5‑й считает, что нужно поджечь концы длинных веток, обычно используемых как копья и дотянуться ими до кувшинок. Идея принимается.
Муравьи останавливают моторы‑плавунцов и ищут как можно более длинные ветки. Одну такую находят в нависшей над водой зелени и затаскивают на броненосец‑черепаху.
Сплошной кислотный огонь заливает черепаху, лишь только она подплывает. Экипаж пригибается, но так, чтобы не выпустить из мандибул длинную ветку. Принцесса 103‑я отдаёт приказ опустить конец ветки в угли. Ветка загорается. Пылающую мачту быстро поднимают.
Плавунцы разгоняются так, что позади остаются барашки пены. Броненосец летит в атаку на всех парах, и верхушка огненной пики чертит в воздухе жёлто‑красную линию, словно бесконечное сияющее знамя.
14‑й усиком‑перископом определяет точное местонахождение противника и указывает остальным, куда направлять тяжёлую дымящуюся мачту.
Горящим концом копьё утыкается в плоть лепестков кувшинки. У растения достаточно влаги, и оно загорается не сразу, но удар копья лишает равновесия артиллеристов, которые валятся в воду. Пока огонь оказался лишь доказательством крайней решимости рыжих воинов, идущих на все, вплоть до использования запрещённого оружия.
Осаждённые, видя такой успех, приободряются. Они растрачивают прибережённые на последний выстрел запасы кислоты и наносят немалый ущерб рядам пигмеев.
А принцесса 103‑я тем временем догадывается, как лучше действовать своим огнемётом, и поджигает кувшинки одну за другой. Поднимается густой дым. Устрашённые запахом обугливающихся кувшинок, атакующие спускаются на твёрдую землю и удирают. И слава Богу, потому что ветка уже вся пылает. Вот она, проблема огня. Он может произвести одинаковые опустошения как среди тех, кто его использует, так и среди тех, против кого его направляют.
Белоканцам не пришлось сойтись с врагом в рукопашной, показав друг другу своё мастерство фехтования мандибулами. 13‑й, самый драчливый в отряде, разочарован, что не удалось сбить хотя бы пару‑тройку панцирей с наглых карликов.
Принцесса 103‑я знаком приказывает бросить пылающую ветку как можно дальше в реку.
Броненосец‑черепаха подплывает к осаждённым тростникам.
«Только бы 24‑й выжил», - думает принцесса 103‑я.
104. СХВАТКА В ЛИЦЕЕ
Из культурного центра вышло пятьсот человек, на площадь перед лицеем пришло уже восемьсот.
Манифестация ничем не походила на демонстрации забастовщиков. Это был настоящий карнавал, в прямом смысле слова.
В Средние века карнавал имел вполне определённый смысл. Это был сумасшедший день, освобождавший от всех условностей и правил. Можно было дёргать за усы жандармов и сталкивать в ручей членов муниципального совета. Можно было звонить в двери и бросаться мукой в лица прохожим. Символ всех авторитетов - гигантская соломенная марионетка, добряк Карнавал - сжигался.
И потому существующая власть в остальные дни пользовалась уважением.
В наши дни подлинный смысл этой социальной манифестации забыт. Карнавал теперь такой же коммерческий праздник, как Рождество, День отцов, День матерей или бабушек, всего лишь праздник, разрешённый к употреблению.
Утрачена основная роль карнавала - дать у населения иллюзию, что бунт возможен хотя бы на один день.
Этим молодым, да и менее молодым, людям первый раз в жизни представился случай выразить своё желание праздника, а также и своё негодование, и свои задавленные обиды. Восемьсот человек, всегда исправно тянувших свою лямку, вдруг разбушевались в неистовой пляске.
Любители рока и просто зеваки шли длинной, шумной, разноцветной колонной. Придя на площадь лицея, они наткнулись на шесть полицейских автобусов, преграждавших им дорогу.
Манифестация остановилась.
Демонстранты смотрели на защитников установленного порядка. Защитники установленного порядка смотрели на демонстрантов. Жюли обдумывала ситуацию.
Комиссар Максимильен Линар, в нарукавной повязке, стоял впереди своих людей, лицом к шумной толпе.
- Расходитесь! - прокричал он в рупор.
- Мы не делаем ничего плохого, - ответила Жюли без рупора.
- Вы нарушаете общественный порядок. Уже больше десяти часов вечера. Люди хотят спать, а вы шумите в неположенное время.
- Мы просто хотим устроить праздник в лицее, - возразила Жюли.
- Ночью лицей закрыт, и у вас нет разрешения его открывать. Вы наделали уже достаточно шума. Расходитесь по домам. Я повторяю: люди имеют право спать.
Жюли быстро оправилась от секундного замешательства и снова вошла в роль Пассионарии:
- А мы не хотим, чтобы люди спали! Пусть все просыпаются!
- Это ты, Жюли Пинсон? - спросил комиссар. - Возвращайся домой, твоя мама, должно быть, волнуется.
- Я свободный человек. Мы все свободные люди. Нас ничего не остановит. Вперёд во имя…
Слово никак не выговаривалось. Сначала тихо, а потом с большим убеждением, она произнесла:
- Вперёд во имя революции!
Толпа зашумела. Все были готовы продолжать игру. Потому что это была всего лишь игра, пусть даже вмешательство полиции могло сделать её опасной. Без просьбы Жюли манифестанты вздели вверх кулаки и затянули свой гимн:
Конец, это конец.
Откроем все наши чувства.
Этим утром веет новый ветер.
Взявшись за широко раскинутые руки, чтобы показать, как их много, и занять всю площадь, демонстранты двинулись к лицею.
Максимильен согласовал действия подчинённых. Время переговоров прошло. Приказ префекта был предельно ясен: для восстановления общественного порядка необходимо как можно быстрее рассеять мятежников. Линар предложил использовать тактику тарана, то есть врезаться в центр толпы и разогнать манифестантов в разные стороны.
И Жюли тоже собрала Семерых Гномов, чтобы обсудить план дальнейших действий. Они решили организовать восемь отдельных колонн, каждая с одним музыкантом во главе.
- Надо будет как‑то переговариваться между собой, - сказал Давид.
Они спросили у толпившихся вокруг людей, кто сможет одолжить революции мобильный телефон. Им нужно было восемь телефонов. Собрали больше. Даже идя на концерт, люди не решаются расстаться с мобильными игрушками.
- Мы применим технику цветной капусты, - сказала Жюли.
Она вполголоса объяснила суть придуманной ею стратегии.
Манифестанты возобновили движение. А противостоявшие им полицейские стали осуществлять свой план. К своему большому удивлению, они не встретили сопротивления. Цветная капуста, изобретённая Жюли, раскрошилась. При приближении полицейских люди рассыпались в восьми разных направлениях.
Преследуя их, полицейские расстроили свои ряды.
- Оставайтесь в группе! Защищайте лицей, - скомандовал в рупор Максимильен.
Поняв опасность, защитники порядка снова сомкнули строй в центре площади, в то время как манифестанты продолжили свой манёвр.
Жюли с девушками из клуба айкидо оказались ближе всех к полицейским. Они обольстительно улыбались им и посылали воздушные поцелуи.
- Поймайте зачинщицу, - сказал комиссар, указывая на Жюли.
Несколько полицейских тут же направилась к Жюли и её амазонкам. Это было как раз то, чего добивалась девушка со светло‑серыми глазами. Она приказала организованно отступать и сообщила по телефону:
- Все нормально. Кошки преследуют мышек.
Чтобы окончательно привести полицейских в замешательство, амазонки разорвали на себе майки и обнажили часть своих прелестей. Воздух был напоён войной и женскими духами.
105. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
СТРАТЕГИЯ АЛИНСКИ: в 1970 году Сол Алински, хиппи и заметная фигура американского студенческого движения, опубликовал руководство для успешного совершения революции, состоящее из десяти правил.
1. Власть, это не то, чем вы обладаете, а то, чем вы обладаете в воображении вашего противника.
2. Выходите за пределы опыта вашего противника. Увлекайте его на те поля боя, где он ещё не знает, как себя вести.
3. Бейте противника его собственным оружием. Используйте в своих атаках его приёмы.
4. Во время словесных стычек юмор является самым эффективным оружием. Если вам удастся сделать противника смешным, а лучше вынудить его самого сделать себя смешным, ему будет очень трудно снова собрать силы для борьбы.
5. Тактика, особенно успешная, не должна становиться предсказуемой. Примените тактику несколько раз, для изучения её плюсов и минусов, затем поменяйте её. Можно сразу использовать тактику, диаметрально противоположную первой.
6. Заставьте противника все время обороняться. У него не должно быть возможности подумать: «Так, у меня есть передышка, воспользуемся ею для перегруппировки сил». Необходимо использовать все возможные внешние способы воздействия на противника, чтобы держать его в напряжении.
7. Никогда не блефуйте, не имея возможности перейти к действиям. В противном случае можно потерять уважение.
8. Кажущееся недостатком свойство может обернуться лучшим из преимуществ. Надо рассматривать каждую свою особенность, как проявление силы, а не слабости.
9. Фокусировать цель и не менять её в течение схватки. Цель по возможности должна быть очень маленькой, очень определённой и очень показательной.
10. В случае победы необходимо воспользоваться её плодами и занять отвоёванный плацдарм. Если вы не можете предложить ничего нового, не стоит и пытаться опрокинуть существующую власть.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
106. ВСТРЕЧА
Они пристают к кувшинке, которую пощадили и огонь, и артиллерия. Спасённые муравьи бросаются трофоллаксировать с освободителями. Ночь и холод начинают сковывать их, и муравьи спешат воспользоваться светом и теплом углей.
24‑й невредим.
Принцесса 103‑я медленно подходит к товарищу по крестовому походу.
Они встречаются в жёлтой сердцевине цветка кувшинки. Сквозь прозрачный лепесток до них доходят свет и тепло оранжевого уголька.
Принцесса крепко обнимает друга и предлагает сладкий трофоллаксис. 24‑й в знак согласия робко отгибает назад усики, а потом жадно проглатывает наполовину переваренную пищу, сохранившуюся в социальном зобе рыжего муравья.
24‑й изменился. И не только от истощения и недавно пережитой баталии. Его внешний облик стал другим. Его запах, походка, манера держать голову - все стало незнакомым.
Принцесса 103‑я думает, что, вероятно, жизнь в маленьком утопическом сообществе так переменила его.
24‑й хочет ей все рассказать, но для двоих мирмекийцев проще всего слиться в АК.
Принцесса 103‑я согласна подключить свой мозг к мозгу друга. Тогда их диалог станет намного интенсивнее, глубже и потечёт гораздо быстрее. Два муравья медленно сближают сенсорные сегменты, ищут и ощупывают друг друга, словно ради шутки делают вид, что забыли, как осуществляется абсолютный контакт.
Есть! Их четыре усика склеились между собой. Мысль одного немедленно передаётся другому.
Принцесса 103‑я понимает, что 24‑й изменился не только внешне. Молодой разведчик приобрёл… пол. И он тоже! 24‑й все объясняет. Его страсть к прекрасным историям пробудила в нем желание иметь более тонкие чувства. Он отправился на поиски осиного гнёзда и в конце концов получил гормональное королевское желе у рисских ос.
По каким‑то причинам, может быть, из‑за температуры, а может быть, из‑за способа, которым он усвоил гормональный коктейль, он приобрёл… мужской пол.
24‑й теперь самец.
24‑й отныне принц.
- Ты тоже изменился. У тебя усики по‑другому пахнут. Ты…
Принцесса прерывает его:
- Я тоже благодаря молочку ос получила пол. Я теперь самка.
Усики застывают в замешательстве. Как все это странно. Они расстались двумя бесполыми солдатами, незначительными существами, обречёнными на три года жизни, не более. А теперь благодаря чудесному искусству своих предков ос они возведены в ранг мирмекийских принца и принцессы, обладающих волшебной способностью передавать своим будущим детям наследственные свойства.
Не размышляя, оба муравья приступают к новому сладкому трофоллаксису, на этот раз более глубокому.
Принц 24‑й возвращает обратно пищу, которую ему дала принцесса 103‑я, а принцесса предлагает ему новую порцию съедобного пюре.
Угощение уже проделало три путешествия туда и обратно из одного социального зоба в другой. Им нравится обмениваться содержимым социального зоба. Это так успокаивает. Их товарищи заняты рассказами о своих приключениях, и два преображённых муравья уединяются среди тычинок перламутровой кувшинки.
Принцесса 103‑я торопливо делится с другом тем, что она узнала от Пальцев, говорит о телевидении, о машине для общения с Пальцами, об их изобретениях, об их тревогах, обо всем…
Два имеющих пол друга, конечно, думают о совокуплении.
Но принцессу вдруг на минуту одолевает сомнение.
- Ты не хочешь меня?
Нет, дело в другом. И об этом знают оба муравья. У насекомых самцы умирают во время любовного акта. Наверное, принцесса развращена романтизмом Пальцев, но она не хочет гибели своего друга, 24‑го. Его жизнь ей важнее, чем совокупление.
По общему согласию они решают больше не думать о соединении.
Наступает ночь. Муравьи из сообщества Корнигеры и муравьи с броненосца‑черепахи засыпают в углублении змеиной норы. Завтра им предстоит долгая дорога.
107. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
УТОПИЯ АДАМИТОВ: в 1420 году в Богемии вспыхнуло восстание гуситов. Предшественники протестантизма требовали реформы церкви и независимости от немецких сеньоров. От движения откололась радикальная группа - адамиты. Они ставили под сомнение не только церковь, но и само общественное устройство в целом. Они считали, что лучше всего можно приблизиться к Богу, живя так же, как жил Адам до первородного греха. Отсюда и пошло их название. Они обосновались на острове на реке Молдау, недалеко от Праги. Они жили там голые, сообществом, с общим имуществом, стараясь восстановить условия жизни, некогда существовавшие в земном Раю до грехопадения.
Они уничтожили все социальные структуры. Отменили деньги, работу, аристократию, буржуазию, администрацию, армию. Они не возделывали землю и питались дикими фруктами и овощами. Проповедовали вегетарианство, практиковали непосредственный культ Бога, без церкви и посредников‑священнослужителей.
Они, естественно, раздражали своих соседей‑гуситов, которым и не снились такие крайности. Можно, конечно, упростить отправление культа Бога, но не до такой же степени. Сеньоры‑гуситы с войсками окружили адамитов на их острове и убили появившихся раньше времени хиппи всех до последнего.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
108. ВОДОЙ И ТЕЛЕФОНОМ
Пока представители сил правопорядка преследовали Жюли и амазонок, семь других групп манифестантов, каждая во главе с Гномом, пошли в обход по соседним улицам и собрались за лицеем, где полиции не было.
Жи‑вунг просто‑напросто достал ключ, который ему дал директор, чтобы они в любое время могли репетировать, и открыл дверь в новообустроенный против пожара блиндаж. Насколько возможно бесшумно толпа проникла в лицей. Увидев смеющиеся лица по ту сторону лицейской ограды, Максимильен разгадал их военную хитрость, но было уже слишком поздно.
- Они идут через чёрный ход! - закричал он в рупор.
Его люди, оставив Жюли и амазонок, побежали туда. Но семьсот человек уже влетели в лицей, и Жи‑вунг быстро запер прочные замки бронированной двери. Полицейские ничего не могли поделать с надёжным защитным устройством.
- Фаза номер два завершена, - проговорил Давид в телефон.
Группа Жюли уже стояла перед главным входом, свободным от полицейских, Давид открыл им, и сотня «новых революционеров» присоединилась к своим товарищам во дворе лицея.
- Они проходят через главный вход, возвращайтесь! - приказал Максимильен.
Бегая туда‑сюда во всем снаряжении, с касками, щитами, гранатомётами, бронежилетами и в ботинках на толстой подошве, защитники порядка выбились из сил. Территория лицея была довольно большой, и они не успели вовремя.
Когда они примчались к главному входу, ограда была уже заперта, а за ней, все такие же соблазнительные и озорные, амазонки смеялись над ними.
- Шеф, они все внутри, да ещё и забаррикадировались.
Итак, восемьсот человек заняли лицей. Жюли тем более была довольна этим подвигом, что он удался им без единой стычки, обычной тактикой выматывания противника.
Максимильен не ожидал партизанской тактики от манифестантов. Он всегда имел дело с толпой, идущей напролом, не размышляя.
То, что демонстранты, не руководимые даже политической партией или хотя бы обычным профсоюзом, смогли действовать так сплочённо, произвело на него впечатление и встревожило его.
И отсутствие в обоих лагерях раненых не нравилось. Всегда бывало, как минимум, трое потерпевших с той и с другой стороны. Хотя бы споткнувшиеся на бегу или вывихнувшие себе лодыжку. А тут, при противостоянии манифестации в восемьсот человек трёмстам полицейским - ни одного печального происшествия.
Оставив половину людей у главного входа, а другую - у чёрного, Максимильен позвонил префекту Дюпейрону, чтобы доложить обстановку. Последний распорядился без шума занять лицей. И убедиться в отсутствии журналистов. Максимильен подтвердил, что пока прессы не было.
Успокоенный префект Дюпейрон попросил его действовать быстро, желательно без насилия, так как до президентских выборов оставалось всего несколько месяцев, а среди манифестантов наверняка были дети из уважаемых семей города.
Максимильен собрал свой маленький штаб и, сожалея, что с этого не начал, потребовал план лицея.
- Бросьте за решётку несколько гранат со слезоточивым газом. Выкурите их, словно лис.
Слезящиеся глаза и приступы кашля немедленно ослабили осаждённых.
- Надо делать что‑то, и быстро, - прошептала Зое.
Леопольд считал, что достаточно сделать решётки менее проницаемыми. Почему бы не использовать одеяла с кроватей из спальни в качестве защитных занавесей?
Сказано - сделано. Закрыв носы мокрыми платками, чтобы не вдыхать газ, защищая лицо от летящих гранат крышками от мусорных баков, девушки из клуба айкидо прикрепили найденной в подсобке сторожа проволокой одеяла к решётке.
Теперь полицейские не видели, что происходит во дворе лицея. Максимильен снова взялся за рупор:
- Вы не имеете права занимать это здание. Это общественное место. Я приказываю вам немедленно его покинуть.
- Мы здесь, и мы здесь останемся, - ответила Жюли.
- Вы ставите себя вне рамок закона.
- Тогда выгоните нас отсюда.
Полицейские пошушукались, потом автобусы отъехали назад, а люди отхлынули к прилегающим улицам.
- Можно подумать, что они отступают, - заметила Франсина.
Нарцисс сообщил, что полицейские ушли и от задней двери.
- Может, мы выиграли, - произнесла Жюли без особой уверенности.
- Подождём праздновать победу. Может быть, это отвлекающий манёвр, - сказал Леопольд.
Они ждали, пристально глядя на пустынную, освещённую фонарями площадь.
Острым глазом навахо Леопольд заметил наконец движение вдалеке, за ним и остальные увидели полицейских, грозно марширующих к решётке лицея.
- Они атакуют. Они хотят взять вход приступом! - закричала одна из амазонок.
Идея. Срочно необходима идея. Полицейские уже были у решётки, когда Зое нашла решение. Она поделилась с Семью Гномами и несколькими амазонками.
Когда полицейские огромными кувалдами уже готовились сбить металлический замок ворот, появились установленные директором для борьбы с возможным бедствием пожарные брандспойты.
- Огонь! - скомандовала Жюли.
Шланги заработали. Давление воды было таким сильным, что амазонки по трое или четверо удерживали и направляли каждую из водяных пушек.
Скошенные полицейские вместе с собаками покоились на земле.
- Стоп!
Но силы правопорядка перестраивались поодаль для новой, похоже, ещё более решительной, атаки.
- Ждите моего сигнала, - сказала Жюли. Полицейские бежали на них, огибая те места, куда доставали струи. Вот они, с дубинками наготове, уже у решётки.
- Сейчас, - проговорила Жюли сквозь стиснутые зубы.
Струи воды вновь совершили чудо. Победный гул поднялся в рядах амазонок.
Максимильену позвонил префект Дюпейрон, чтобы выяснить обстановку. Комиссар сообщил, что мятежники все ещё удерживают лицей и сопротивляются силам правопорядка.
- Хорошо, окружите их и больше не атакуйте. Пока этот мини‑бунт ограничивается лицеем, большой проблемы нет. Любой ценой не дайте ему распространиться дальше.
Атаки полицейских прекратились.
Жюли напомнила всем их лозунг: «Избегать насилия. Ничего не ломать. Вести себя по‑прежнему безупречно». Уже для того лишь, чтобы доказать свою правоту учителю истории, она хотела проверить, действительно ли возможна революция без насилия.
109. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
УТОПИЯ РАБЛЕ: в 1532 году Франсуа Рабле предложил своё личное видение идеального утопического города, описав в «Гаргантюа» Телемское аббатство.
Рабле писал: «Как можно управлять другими, если не умеешь управлять собой?» Поэтому телемитами никто не руководит, они поступают «по своей доброй воле», согласно девизу: «Делай что хочешь». Чтобы утопическая идея воплотилась в жизнь, жители для Телемского аббатства тщательно отбираются. Туда допускаются лишь мужчины и женщины хорошего происхождения, свободно мыслящие, образованные, добродетельные, красивые и «близкие к природе». Девочки поступают в аббатство в возрасте десяти лет, мальчики - двенадцати.
Весь день каждый делал то, что хотел, работал, если это ему нравилось, или же отдыхал, пил, веселился и занимался любовью. Часы упразднены для того, чтобы у жителей пропало всякое ощущение проходящего времени. Просыпались телемиты, когда хотели, ели - когда появлялось чувство голода. Суета, агрессия, ссоры не существовали больше. Тяжёлым трудом занимались слуги и ремесленники, расселённые за пределами аббатства.
Рабле описывает внешний вид и устройство аббатства. Оно должно быть расположено на берегу Луары, в лесу Пор‑Юо. В нем будет девять тысяч триста тридцать две комнаты. Крепостной стены не будет - «стены благоприятствуют заговорам». Аббатство включает шесть круглых башен диаметром в шестьдесят шагов. Каждое строение будет высотой в десять этажей. Канализация выведена в реку. Будет множество библиотек, парк, украшенный лабиринтом, и фонтан на центральной площади.
Рабле не был глупцом. Он знал, что его идеальное аббатство обязательно будет разрушено демагогией, абсурдными доктринами и разногласиями или просто какой‑нибудь мелочью, но он был убеждён в том, что попытаться стоит в любом случае.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
110. ПРЕКРАСНАЯ НОЧЬ
103‑я не может заснуть.
«Опять бессонница, свойственная имеющим пол, - думает она, - бесполые хотя бы засыпают легко».
Она поднимает усики, привстаёт и видит красный свет. Вот что её разбудило. Но это не рассвет, отблеск идёт из глубины змеиной норы, служащей им пристанищем.
Она идёт на свет.
Несколько муравьёв сидят вокруг уголька, принёсшего им победу. Их поколение огня не знало, и они просто околдованы горячим предметом.
Один из муравьёв говорит о том, что уголёк лучше бы загасить. Принцесса 103‑я заявляет, что так или иначе они стоят перед неизбежной альтернативой: «технология и связанный с ней риск» или «невежество и покой».
Подходит 7‑й. Его интересует не огонь, а отбрасываемые пламенем на стены норы танцующие тени муравьёв. 7‑й пытается заговорить с ними. Поняв, что это бесполезно, спрашивает у принцессы, что это такое. Та отвечает, что этот феномен - часть магии огня.
- Огонь делает для нас тёмных близнецов, навсегда приклеенных к стене.
7‑й спрашивает, что едят тёмные близнецы. Принцесса отвечает: они ничего не едят. Они просто в точности повторяют наши жесты и хранят молчание.
Обо всем этом можно будет поговорить завтра, а пока лучше подремать, чтобы набраться сил перед путешествием.
Принцу 24‑му не до сна. Это первая ночь в его жизни, когда холод не усыпляет его, и он хочет воспользоваться этим.
Он смотрит на бесконечно мерцающий уголёк.
- Расскажи мне о Пальцах.
111. РЕВОЛЮЦИЯ В ДЕЙСТВИИ
Пальцы ищут хворост, чтобы развести огонь.
Манифестанты нашли его в старом домике садовника, решили разжечь большой костёр посреди лужайки и танцевать вокруг него.
Хворост сложили пучками, принесли много бумаги, но огонь зажечь так и не смогли.
Бумага тут же обуглилась, редкие язычки пламени затушил ветер. Из восьмисот человек, которые бросили вызов власти, ни один не смог просто развести огонь!
Жюли решила проверить, нет ли в «Энциклопедии» главы, объясняющей, как надо разжигать костёр. Поскольку в книге не было ни оглавления, ни алфавитного указателя, она не знала, как искать среди нагромождения разнообразных отрывков. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания» не была словарём. Она не всегда отвечала на задаваемые вопросы.
В конце концов всем на помощь пришёл Леопольд, объявивший, что нужно сделать стенку для защиты пламени, а потом положить три камня под поленья, чтобы обеспечить внутренний приток воздуха.
Но огонь упорно не хотел загораться. Жюли решила прибегнуть к крайним средствам и отправилась в кабинет химии за ингредиентами, необходимыми для приготовления «коктейля Молотова». Вернувшись во двор, она водрузила их на хворост, и на этот раз пламя наконец‑то занялось. «Ничто не просто в этом чёртовом мире», - вздохнула Жюли. Когда‑то она хотела поджечь лицей, вот во что это воплотилось.
Пылающий костёр расцветил оранжевым светом двор. Послышался радостный вопль всего племени.
Манифестанты спустили с шеста флаг с девизом: «Разум порождает здравый смысл», а потом подняли его снова, наклеив с обеих сторон новый символ: круг с заключёнными в нем тремя муравьями.
Пришло время произнести речь. Директорский балкон на втором этаже явился прекрасной трибуной. Жюли поднялась туда, чтобы обратиться к собравшимся во дворе.
- Я торжественно объявляю оккупацию лицея группировкой представителей рода человеческого, стремящейся лишь к радости, музыке и празднику, свершившейся. На неопределённое время мы организуем здесь утопическое поселение, целью которого будет сделать людей, начиная с самих себя, счастливее.
Бурное одобрение и овации.
- Делайте что хотите, но ничего не разрушайте. Если мы останемся здесь надолго, мы сами воспользуемся имеющимся здесь и прекрасно действующим оборудованием. К сведению тех, кому это понадобится: туалеты расположены в глубине двора, направо. Если кто‑то из вас хочет отдохнуть, в вашем распоряжении интернатские дортуары с кроватями, на четвёртом, пятом и шестом этажах здания Б. Остальным предлагаю немедленно организовать большой праздник, и будем танцевать и петь, пока мозги не взорвутся!
Сама певица и музыканты устали, и им нужно было определиться со своими планами. Они оставили инструменты в репетиционном зале четырём молодым людям, с энтузиазмом завладевшим ими. Их музыка была скорее в стиле сальса, чем рока, но к обстоятельствам подходила прекрасно.
Группа «муравьёв» отправилась освежиться к находившемуся неподалёку от кафетерия автомату с напитками - обычному месту отдыха учеников лицея.
- Ну, друзья, на этот раз все получилось, - выдохнула Жюли.
- И что теперь будем делать? - спросила Зое, щеки которой ещё пылали.
- Ну, долго это все не протянется. Завтра и закончится, - предположил Поль.
- А если протянется? - спросила Франсина. Все переглянулись с искрой тревоги в глазах.
- Надо приложить все усилия, чтобы протянулось, - убеждённо проговорила Жюли. - У меня нет ни малейшего желания завтра утром опять начинать подготовку к выпускному экзамену. У нас есть шанс что‑то сделать здесь и сейчас, надо его использовать.
- А что ты намереваешься сделать? - спросил Давид. - Невозможно вечно праздновать.
- В нашем распоряжении группа людей и закрытое, охраняемое место для проживания. Почему бы не попытаться организовать утопическое поселение?
- Утопическое поселение? - удивился Леопольд.
- Да, место, где мы попробуем установить новые отношения между людьми. Проведём эксперимент, социальный эксперимент с целью понять, возможно ли существование такого поселения, где всем будет лучше?
Муравьи задумались над словами Жюли. Вдали слышались звуки сальсы, смех и пение девушек и парней.
- Это, конечно, было бы здорово, - признал Нарцисс. - Только толпой управлять непросто. Я был вожатым в летнем лагере для подростков, и я тебя уверяю, что руководить группой людей - дело тонкое.
- Ты был один, а нас - восемь, - напомнила Жюли. - Вместе мы сильнее. Наш союз в десять раз. увеличивает наши личные таланты. Мне кажется, что, объединившись, можно горы свернуть. Восемьсот человек уже последовали за нашей музыкой, почему бы им не поверить в нашу утопию?
Франсина присела, чтобы лучше думалось. Жи‑вунг потёр лоб.
- Утопия?
- Ну да, утопия! В «Энциклопедии» о ней на каждой странице говорится. Там предлагается создать общество более…
Она заколебалась.
- Более что? - насмешливо сказал Нарцисс. - Более милое? Более мягкое? Более забавное?
- Нет, просто более человечное, - выговорила Жюли своим тёплым, глубоким голосом.
Нарцисс расхохотался.
- Ребята, мы попали. Жюли скрывала от нас свои амбиции.
Давид пытался понять:
- Что ты понимаешь под «более человечным» обществом?
- Сама ещё не знаю. Но узнаю.
- Жюли, скажи‑ка, тебя не задело во время потасовки с полицейскими? - спросила Зое.
- Нет, а что? - недоуменно ответила девушка.
- Там… на твоём костюме пятно.
Жюли завернула подол платья и удивилась. Зое была права. На нем действительно было пятно крови от раны, которую она даже не чувствовала.
- Это не рана, это другое, - сказала Франсина. Она увлекла Жюли в коридор, куда за ними последовала Зое.
- У тебя просто месячные, - сообщила Жюли органистка.
- У меня что?
- Месячные, - вмешалась Зое. - Ты что, не знаешь, что это такое?
Жюли эта новость парализовала. На секунду ей показалось, что собственное тело только что убило её. Эта была кровь погибшего детства. Так вот как все закончилось! В тот самый миг, когда ей казалось, что она достигла счастья, организм её предал. Он вынудил её к тому, чего она страшилась больше всего: необходимости стать взрослой.
Она широко открыла рот и стала жадно глотать воздух. Её грудь дышала с трудом, лицо стало пунцовым.
- Быстро! - закричала Франсина остальным. - У Жюли приступ астмы. Ей нужен вентолин.
Музыканты, порывшись в рюкзаке Жюли, к счастью валявшемся рядом с ударными Жи‑вунга, нашли аэрозоль. Но сколько они ни нажимали распылитель, засунув баллончик в рот Жюли, лекарство не поступало - баллончик был пуст.
- Вен…то…лин, - задыхалась Жюли. Воздух разрежался вокруг неё.
Первое, к чему привыкает человек, это воздух. Только родившись, он наполняет им дыхательные пути для первого крика, и всю оставшуюся жизнь не может больше без него обойтись. Воздух. Двадцать четыре часа в сутки человеку необходим воздух, по возможности чистый. А Жюли сейчас его не хватает. Она вынуждена делать невероятные усилия для каждого вдоха.
Зое побежала во двор, спросить, есть ли у кого‑нибудь с собой вентолин. Нет.
По мобильному телефону Давида позвонили в «скорую помощь», в «неотложную медицинскую помощь». Все коммутаторы были заняты.
- Должна же быть неподалёку какая‑нибудь дежурная аптека, - нервно сказала Франсина.
- Жи‑вунг, иди с ней, - решил Давид. - Ты самый сильный из нас, если она не дойдёт сама, ты сможешь донести её на руках.
- А как выйти отсюда? Менты с обеих сторон.
- Есть ещё одна дверь, - сказал Давид. - Идите за мной.
Он повёл их в репетиционный зал. Отодвинув шкаф, он показал ещё одну дверь.
- Я её случайно нашёл. Коридор должен вывести в подвал одного из соседних домов.
Жюли тихо постанывала. Жи‑вунг положил её себе на плечо и спустился в подземелье. Они дошли до развилки. Слева чувствовалась вонь сточной канавы. Справа - спёртый воздух подвала. Они выбрали дорогу направо.
112. ВОКРУГ ОГНЯ
При свете уголька принцесса 103‑я рассказывает про Пальцы. Она говорит об их обычаях, технологиях, телевидении.
- Расскажи про белый плакат, предвестник смерти, - напоминает 5‑й, не забывший о бедствии.
Собравшиеся вокруг костра рыжие муравьи трепещут, узнав о том, что над родным городом нависла опасность быть уничтоженным. Признавая угрозу, принцесса подчёркивает, что теперь убеждена в том, что Пальцы могут много дать мирмекийской цивилизации. То, что тринадцать рыжих муравьёв благодаря огню смогли победить лавину карликов, лишь укрепляет её в этой мысли.
Она, конечно, не умеет правильно использовать рычаг, не может воспроизвести чертёж катапульты… Но принцесса уверена, что, как и с искусством, юмором и любовью, все это дело времени. Если Пальцы примут правила игры, принцесса постигнет все.
- Не опасно ли сближаться с Пальцами? - спрашивает 6‑й, все ещё потирающий обугленную лапку.
103‑я отвечает, что нет. Муравьи достаточно хитры для того, чтобы приручить Пальцы. Тут поднимает усик 24‑й.
- Ты говорила с ними о Боге?
Бог? Все хотят знать, о чем идёт речь. Это машина? Место? Растение?
Принц 24‑й рассказывает, как однажды в Бел‑о‑кане Пальцы, умевшие разговаривать с муравьями, заставили их поверить в то, что они их хозяева и создатели. Эти Пальцы под предлогом того, что они огромные и всемогущие, потребовали, чтобы муравьи им слепо подчинялись. Эти Пальцы утверждали, что они - «боги» для муравьёв.
Все насекомые придвинулись поближе.
- Что значит «Бог»?
Принцесса 103‑я объясняет, что этого нет в животном мире. Пальцы считают, что над ними есть невидимая сила, контролирующая их по своему усмотрению. Они называют её Богом и верят в её существование, несмотря на то что не видят её. Их цивилизация построена на вере в невидимую силу, контролирующую их жизнь.
Муравьи пытаются представить себе, каким может быть Бог, и не видят в нем практического смысла. Чем тебе может помочь мысль о том, что над тобой есть Бог?
Принцесса без особой уверенности отвечает, что, может быть, поскольку Пальцы - эгоисты, их эгоизм в конце концов им самим надоел и стал невыносим. Они чувствуют потребность в том, чтобы ощутить себя скромными и жалкими творениями ещё более крупного животного - Бога.
- Вот только некоторые Пальцы захотели внушить нам это понятие и выдать себя за муравьиных богов! - выделяет 24‑й.
Принцесса 103‑я согласна.
Она признает, что всем Пальцам в принципе часто свойственно стремление подчинить себе соседствующие с ними виды. Среди Пальцев, как и среди муравьёв, есть злые и добрые, глупые и умные, щедрые и расчётливые. Те муравьи встретили расчётливых Пальцев.
- Но не судите плохо о Пальцах только потому, что некоторые из них хотели стать муравьиными богами. Они ведут себя всегда по‑разному, и это свидетельство их большого ума.
Двенадцать разведчиков, смутно уяснивших себе понятие Бога, наивно спрашивают, не являются ли Пальцы и вправду… муравьиными богами.
Принцесса отвечает, что, по её мнению, оба вида развивались параллельно, и поэтому Пальцы не могут быть создателями муравьёв. Хотя бы по соображениям предшествования - муравьи появились на Земле гораздо раньше Пальцев. Также маловероятной кажется ей возможность того, что муравьи создали Пальцы.
Но сомнения у присутствующих все же остаются.
У веры в Бога есть то преимущество, что она объясняет необъяснимое. Некоторые муравьи уже готовы воспринимать молнию или огонь как проявление воли их богов‑Пальцев.
Принцесса 103‑я повторяет, что Пальцы - вид относительно молодой, появившийся около трех миллионов лет назад, а муравьи живут на Земле уже сто миллионов лет.
- Как создания могли появиться раньше создателей?
Двенадцать разведчиков спрашивают, откуда у принцессы такие сведения, она отвечает, что узнала об этом из одного телевизионного документального фильма.
Собравшиеся смущены. Даже если не все присутствующие муравьи уверены в том, что Пальцы - их создатели, абсолютно все вынуждены признать то, что это «молодое» животное чрезвычайно одарено и знает много вещей, о которых не подозревают насекомые.
Принц 24‑й один не согласен с этим мнением. Он считает, что муравьи ни в чем не уступают Пальцам, в случае сотрудничества муравьи передадут Пальцам гораздо больше знаний, чем Пальцы - муравьям. Что касается трех загадок: искусство, юмор и любовь, то, как только муравьи точно поймут суть этих явлений, они смогут их повторить и даже улучшить. Принц в этом убеждён.
Корнигерские муравьи, потрясённые использованием огненного копья во время битвы в тростниках, оттаскивают в сторону уголёк на листке. Они проверяют действие огня на различные материалы. Они сжигают по очереди листок, цветок, кусочек земли, корешок, 6‑й руководит. В результате они получают голубоватый дым и отвратительный запах. Без сомнения, именно так действовали первые изобретатели в мире Пальцев.
- Пальцы все‑таки, должно быть, сложные животные… - вздыхает один из корнигерцев, у которого уже усики заболели от всех этих историй про высший мир. Он сворачивается в клубок и засыпает, предоставляя остальным досыта спорить и играть с огнём.
113. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ИМЕНИННЫЙ ПИРОГ: задувать свечи на каждом дне рождения - один из самых многозначительных обычаев рода человеческого. Так человек регулярно напоминает себе о том, что он может зажечь огонь, а затем погасить его своим дыханием. Власть над огнём представляет собой один из ритуалов перехода ребёнка к сознательному состоянию. Когда пожилому человеку не хватает дыхания на то, чтобы погасить свечи, это значит, что он уже социально не является активным членом человеческого общества.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.
114. НЕХВАТКА ВОЗДУХА
Жюли лежала на его плече. Жи‑вунг с облегчением обнаружил, что выход из подземелья был далеко от полицейских автобусов. Он бросился на поиски дежурной аптеки, ещё открытой в три часа ночи. Пока Жи‑вунг в справедливом отчаянии колотил в дверь закрытого магазина, окно сверху открылось и оттуда свесился человек в пижаме:
- Не будите зря соседей. Единственная открытая в этот час аптека находится в ночной дискотеке.
- Вы шутите?
- Вовсе нет. Новая услуга. Ночью покупают в основном презервативы, вот и поняли, что удобнее всего разместить аптеку в дискотеке.
- И где же она, эта дискотека?
- В конце улицы направо тупичок - там и есть. Не ошибётесь, называется «Ад».
Действительно, «Ад» мигал светящимися буквами, на которых висели чертенята с крыльями летучих мышей.
Жюли была в агонии.
- Воздуха, ради Бога, воздуха! Почему так мало воздуха на этой планете? Жи‑вунг поставил её на землю и заплатил за два входных билета, как будто они были обычной парочкой любителей потанцевать. Портье с пирсингом и татуировками на лице нисколько не удивился, увидев девушку в столь плачевном состоянии. Большинство клиентов «Ада» приходили сюда уже наполовину оглушёнными наркотиками или алкоголем.
В зале шелестел голос Александрины: «Я люблююююю тебя, моя любовь, я тебя люблюююю», пары обнимались в дымном сиянии. Диск‑жокей усилил звук и никто уже друг друга не слышал. Затем он погасил освещение, оставив лишь маленькие красные мигающие лампочки. Диск‑жокей знал, что делал. В темноте и оглушительном грохоте те, кому было нечего особенно сказать, и те, кто был не слишком одарён природой внешне, имели одинаковые со всеми шансы воспользоваться медленным танцем в целях обольщения.
«Любовь моя, я тебя люблюююююююююю, моя лю‑боооооооовь», - скандировала Александрина.
Жи‑вунг прошёл через танцпол, бесцеремонно расталкивая пары, он думал лишь о том, как скорее доставить Жюли к аптеке.
Дама в белом халате была погружена в глянцевый журнал и в жевание жвачки. Когда она их заметила, то вынула одну из затычек, защищавших её слуховые каналы. Жи‑вунг завопил, силясь перекричать аппаратуру. Дама сделала ему знак закрыть дверь. Часть децибелов осталась с той стороны.
- Вентолин, пожалуйста. Побыстрее, это для девушки. У неё ужасный приступ астмы.
- У вас рецепт есть? - спокойно спросила аптекарша.
- Вы же видите, что тут вопрос жизни и смерти. Я заплачу столько, сколько вы скажете.
Жюли не надо было притворяться, чтобы вызвать сочувствие. Рот у неё был разинут, как у вытащенной из океана рыбы дорада. Но женщину этим было не пронять.
- Сожалею. Здесь не бакалея. Нам запрещено продавать вентолин без рецепта, это было бы нарушением закона. Вы не первые мне тут комедию ломаете. Все знают, что вентолин - сосудорасширяющее средство, очень помогающее при ломке.
Это для Жи‑вунга было уже чересчур, и он взорвался. Он схватил аптекаршу за воротник халата, не имея при себе никакого оружия, уткнул ей в шею острый конец ключа от своей квартиры и проговорил угрожающим тоном:
- Я не шучу. Я прошу вас дать мне вентолин или вам, госпожа аптекарша, скоро самой понадобятся лекарства, продаваемые и по рецепту, и без него.
В этом шуме было бесполезно пытаться звать на помощь, кроме того, в подобном месте все встали бы скорее на сторону пары в ломке, чем на сторону аптекарши. Дама кивнула головой в знак согласия, принесла аэрозоль и неохотно протянула Жи‑вунгу.
И вовремя. У Жюли уже остановилось дыхание. Жи‑вунг силой открыл ей рот и всунул в горло распылитель.
- Ну давай дыши, давай же, прошу тебя.
Сделав невероятное усилие, она вдохнула. С каждым нажатием на распылитель появлялось золотое облачко, несущее жизнь. Её лёгкие раскрывались, как засыхающий цветок, попавший в воду.
- Сколько времени уходит на формальности! - заметил Жи‑вунг аптекарше, которая незаметно нажимала на кнопку, соединённую непосредственно с ближайшим полицейским участком. Система сигнализации была предусмотрена на случай нападения на аптеку наркоманов в ломке.
Жюли сидела на скамейке и приходила в себя. Жи‑вунг заплатил за аэрозоль.
Они пустились в обратный путь. Снова услышали оглушительную медленную музыку. Это опять была песня Александрины, её новый хит, «Страсть любви».
Диск‑жокей, осознающий свою социальную значимость, сумел усилить звук ещё на два деления и окончательно потушил свет, вращался лишь мозаичный зеркальный шар, отбрасывая тонкие сияющие лучики.
«Возьми меня, да, возьми меня всю, возьми меня, моя любовь навсегда и на всю жииииииииииизнь. Страсть любви, это страсссссссссть любви», - вопила певица, чей голос был обработан синтезатором и наложен на настоящий голос настоящей певицы.
Жюли, поняв наконец, где находится, вдруг захотела, чтобы Жи‑вунг обнял её. Она посмотрела на корейца.
Он был красив. В манерах его была какая‑то кошачья грация. Странное место и необычные обстоятельства только усиливали его очарование в глазах Жюли.
Жюли раздирали чувство стыда, страха перед запоздалым ощущением себя женщиной и новое, почти животное желание «использовать» Жи‑вунга.
- Я знаю, - сказал Жи‑вунг, - не смотри на меня так. Ты не выносишь никакого физического контакта с мужчиной или кем бы то ни было. Не бойся, я тебя не приглашу танцевать!
Она только было собралась разубедить его, но тут появились два полицейских. Аптекарша описала им двоих грабителей и показала, куда они направились.
Жи‑вунг увлёк Жюли в середину танцпола, в самую непроницаемую тень, и, повинуясь необходимости, обнял.
Но как раз в этот момент диск‑жокей решил включить все освещение. И вся фауна «Ада» возникла из темноты. Тут были травести, кожаные садо‑мазохисты, гетеросексуалы, бисексуалы, женщины, переодетые в мужчин, мужчины, переодетые в женщин, женщины, переодетые в мужчин и считающие себя женщинами. Все, с потными лицами, энергично двигались.
Полицейские шли сквозь танцующих. Если они узнают двух «муравьёв», то они их арестуют. Осознав это, Жюли совершила немыслимое. Она обхватила руками лицо корейца и стала целовать взасос в губы. Юноша обомлел от изумления.
Полицейские бродили вокруг них. Поцелуй продолжался. Жюли читала, что муравьи тоже занимаются чем‑то подобным - трофоллаксисом. Они отрыгивают из желудка пищу и обмениваются ею через рот. Но она пока к таким подвигам готова не была.
Полицейские смотрели на них с подозрением.
Оба «муравья» закрыли глаза, как страусы, не желающие видеть опасность. Теперь они слышали только голос Александрины. Жюли хотелось, чтобы мальчик и дальше сжимал её своими мускулистыми руками, все сильнее и сильнее. Полицейские уже ушли. Словно двое влюблённых, случайно подошедших друг к другу слишком близко, Жюли и Жи‑вунг неловко разомкнули объятия.
- Извини меня, - прокричал он ей на ухо, поскольку иначе Жюли в этом шуме его не услышала бы.
- Обстоятельства нам просто не дали выбора, - ответила она уклончиво.
Жи‑вунг взял её за руку, они покинули «Ад» и вернулись в революцию тем же подземельем, которое позволило им её покинуть.