Наши друзья человеки
Саманта останавливает колесо.
— Рауль, хочешь попробовать? Когда крутишься быстро, ни о чем не думаешь. Даже глюки появляются, но приятные.
— Вы вспотеете и еще больше захотите пить.
Он смотрит на колесо и вдруг хлопает себя по лбу.
— Черт возьми! Да как же я раньше не догадался!
— О чем?
— Они дают нам еду тогда, когда мы держимся за руки. Почему, как вы считаете?
— Не знаю.
— Они бьют нас электрическим током тогда, когда мы деремся. Почему, как вы считаете?
— Да хватит загадок?то…
— Это игра, спектакль, тут есть публика. Нам дают приспособления для хомячков, чтобы посмотреть, будем ли мы вести себя так же, как они. Нас толкают к…
— Куда?
— Они… Они хотят, чтобы мы… занялись любовью.
— У тебя с головой все в порядке?
— Подумайте. Мы займемся любовью, быстро закончим спектакль и сможем вернуться домой. Я клянусь вам, если будет выигрыш, я отдам вам свою долю.
Она отступает.
— Саманта, не бойтесь. Подойдите. Она недоверчиво подходит.
— Давайте, переходите границу, я вас приглашаю к себе.
Он берет ее за руку и тянет к себе. С потолка падают чипсы.
— Теперь поцелуйте меня.
— Хорошо, не будем горячиться. Все идет хорошо. Послушай?ка меня, Рауль, ответ {она вопит) НЕТ!
— Только в щечку.
— И речи быть не может!
— Не ребячьтесь. Рассматривайте это как научный эксперимент.
— Хороший предлог.
— Мы должны знать. Она колеблется.
— Ты клянешься не воспользоваться ситуацией? В любом случае я тебя предупреждаю о том, что…
Рауль целует ее в щеку. Свет немедленно гаснет.
Когда он снова зажигается, на сцене стоит емкость, наполненная водой.
— Рауль, смотри… питье!
— Поилка… Так я и думал.
— Ох, вот оно что. Ты имел в виду, что чем больше мы будем тискаться, тем больше у нас будет вознаграждений.
Они идут пить.
— Это похоже на правило, — утверждает Рауль, смачивая себе виски. — Не знаю, кто его установил, но оно действует.
— Еда, питье, колесо для гимнастики, у меня есть все, что мне нужно, — говорит Саманта, оглядываясь.
— А если мы зайдем дальше, может быть, у нас будет, не знаю… отдельный туалет, матрасы, маленькие кабинки.
— Я надеюсь, ты не захочешь со мной «побаловаться» ради морозильника?
Она возвращается на свою территорию, поправляя сдвинувшиеся чипсы.
— Извините меня, Саманта, я только хотел улучшить условия нашего содержания.
— Ты на себя?то посмотри. Ты прививка против желания. Какая девушка захочет с тобой спать! Только баба, окончательно потерявшая надежду, или извращенка.
— Все? Вы номер закончили?
— Ох, и потом, я же уже сказала тебе, мне нравятся только высокие блондины с голубыми глазами.
— Я знаю. И где?то лягушонок с волшебным поцелуем ждет вас, верный вам еще до знакомства, изнемогающий от того, что никак вас не встретит.
— Да. Это обоюдно.
— Представьте, что я — лягушонок. Пока вы меня не поцеловали, вы не узнаете, превращусь я в прекрасного принца или нет.
— Я согласна целовать лягушонка, но не жабу!
— Даже если мы останемся здесь надолго, очень надолго?
— Обойдусь.
— А если я вас возьму силой?
— У тех, кто уже пытался, яички до сих пор об этом помнят.
— Какая изящная метафора, особенно в устах молодой девушки, ждущей прекрасного принца.
— В любом случае я не способна ни на какую мало?мальскую нежность, если я не влюблена по уши, действительно по уши.
— Но кто же вам говорит о «любви»! Я только пытаюсь быть практичным. Мы могли бы начать, я не знаю, с каких?нибудь… прикосновений. Для улучшения условий нашей жизни. Потом посмотрим.
—Ты, наверное, давным?давно не трахался, а, Рауль? — спрашивает Саманта. Она идет снова вертеться в колесе.
— Я читал, что в одном зоопарке, в Соединенных Штатах, жила пара животных, панды, которые не хотели размножаться, — сказал он, глядя сквозь стекло. — Сторожа стали давать им игрушки и в конце концов так заставили их совокупиться. Это колесо… это игрушка. И нам будут давать все больше и больше игрушек, вот увидите.
Сверху раздается странный громкий звук.
Они поднимают головы.
Саманта подбегает к Раулю и прижимается к нему.
— Рауль, мне страшно. Наступает полная темнота. Слышны странные звуки.
Пауза.
Свет зажигается. В центре помещения лежит куча мятой бумаги.
— Посмотрите, Саманта, что?то новенькое.
— Рулоны бумаги. И зачем нам это? Он подходит, чтобы лучше рассмотреть.
— Полотенца, носовые платки, туалетная бумага, салфетки…
Саманта оценивающе разглядывает бумагу.
Вдруг она начинает разматывать рулон и что?то мастерить.
Он подходит ближе.
— Что вы делаете? — спрашивает он. — Хижину?
— Поели, попили. Теперь я устала. Мне нужен покой, уединение, маленький спокойный уголок, в который я могла бы забиться.
Рауль тоже решает сделать хижину, но у него получается не так ловко.
— Э?э… Я всегда был неумехой. Вы мне не поможете?
— Каждый за себя.
— Я очень прошу вас.
Саманта соглашается и мастерит ему из бумаги домик.
— Спасибо. У меня в детстве были хомяки. Они так хорошо это делали.
Они входят и выходят из своих домиков, как это делают хомяки.
— Я строила такие хижины, когда была маленькой, с братьями. Мы брали одеяла и щетки. Мама ужасно сердилась. Мы там прятались и играли в ковбоев и в индейцев.
Рауль восхищается хижиной Саманты.
— Поздравляю, вы замечательный бумажный архитектор. Просто настоящая маленькая оса.
Саманта крутится в своей берлоге и шуршит.
— Вы что там делаете? — спрашивает Рауль. — Уже спальню лепите?
— Только кровать, подушку и столик у изголовья. Я люблю, когда удобно.
Рауль поворачивается в своем гнезде, и крыша его обрушивается.
Он быстро все поправляет, боясь, как бы Саманта этого не заметила.
Берет кусок бумаги и мастерит кораблик, который ставит на видное место, чтобы произвести на Саманту впечатление.
— Ах, так ты заделался декоратором, Рауль?
Он хватает другой кусок бумаги и делает самолетик.
— Мадемуазель Бальдини, не желаете ли, чтобы я помог вам обустроить вашу квартиру? Я могу вам сделать и сверхзвуковой.
Саманта показывает кастрюлю из бумаги.
— Спасибо, у меня есть все, что мне нужно.
Рауль запускает самолетик, берет большой кусок бумаги, кладет в рот и жует.
— Ты так зубы чистишь? Какой ты глупый все?таки!
Рауль достает разжеванный кусок бумаги и придает ему форму плюшевой игрушки.
— Я всегда сплю со своим мишкой. Саманта делает брезгливое выражение лица.
— Ладно, на сегодня, я думаю, хватит. Привет, Рауль.
— Спокойной ночи, Саманта. Несколько секунд спустя Рауль высовывает голову из своего укрытия.
— Э?э… вот еще. У вас точно нет сигарет? У меня просто ломка какая?то.
— Раньше надо было думать. Рауль с сомнением качает головой.
Каждый лежит в своей берлоге. Рауль ворочается, крыша снова падает. Он засыпает, голова и ноги высовываются из?под бумаги. Он начинает храпеть, сначала негромко, потом все сильнее и сильнее.
Из домика показывается голова Саманты, она похожа на сердитого зверька. Она зажимает уши. Свистит.
Рауль храпит тише.
Переворачивается на другой бок. Прекращает храпеть. Успокоенная Саманта прячется в домике.
Рауль начинает храпеть снова.
— Эй! Э?эй!
Рауль храпит все громче.
— Эй! Ох! Мотор! Потише!
Рауль храпит еще громче. Саманта снимает ботинок и швыряет в него.
Храп стихает и тотчас же возобновляется.
— Эй! Это невыносимо!
Она вскакивает и зажимает ему нос. Он задыхается и просыпается:
— Что… что…
— Ты храпишь. Раз мы должны жить вместе, надо с этим что?то придумать. Я не собираюсь всю ночь слушать твои серенады.
Он зевает и потягивается.
— Уже утро? — спрашивает он, протирая глаза.
— Мы и пяти минут не спали. Ты тут же начал храпеть, как поросенок. Ох, я не выношу мужчин, которые храпят.
— Мне очень жаль.
— Хорошо тебе, извинился и все.
— Ну а что? Я не виноват. Я такой. Я храплю. И я не буду себе оперировать мягкое небо для того, чтобы вам понравиться.
— Мне понравиться? Речь не об этом! Это вопрос сосуществования. Твоя свобода заканчивается там, где ты начинаешь мешать соседу. Ты мне мешаешь.
Свет гаснет.
Пауза. Слышен звон металла.
Свет зажигается.
— Смотрите, Саманта, лестница! Она обходит лестницу.
— Залезем? — предлагает она.
— Хорошо. Давайте.
— Нет, давай ты.
Рауль неуверенно протягивает руку, касается лестницы.
Электрического разряда нет. Он ус?покоенно берется за перекладины и поднимается наверх.
Саманта держит лестницу, чтобы она не опрокинулась.
— Рауль, что там видишь?
— Что?то вроде потолка с дырками. В середине большой люк. Наверное, через него они нас сюда и закинули. Если вы подниметесь и подержите меня за ноги, я попробую дотянуться до потолка.
Саманта залезает по лестнице и держит его за ноги.
Рауль поднимается еще на одну ступеньку.
— Ну, все, вот и потолок.
— Давай, открывай люк! Рауль старается открыть люк.
— Материал очень легкий, но и очень прочный.
— Толкай сильнее!
— Вы думаете, это так просто! Он пытается снова.
— Ну, вот, он открывается! Я открыл! Люк открывается.
На них падает луч света.
— Что ты видишь?
— Огромную комнату. Очень?очень высокий потолок. Метров двадцать в высоту.
— Чего ты ждешь? Давай! Бежим!
Она начинает карабкаться по лестнице, как вдруг на открытый люк и Рауля падает тень.
— А?а?а! — кричит Рауль в ужасе. Он падает, увлекая Саманту за собой. Слышен стук: люк захлопывается, свет исчезает.
Они встают на ноги.
— Ты и вправду дурак.
— Т… т…т…
— Т… что?
Глаза Рауля расширены, он ошеломлен.
— Т… т… там, наверху.
— Ну что там еще?
— Там… кто?то… кто…
— Кто? Что? Ничего не понимаю, что ты говоришь!
— Я видел только его глаз.
— Глаз? Чей глаз?
— Он был такой… такой…
— Надо было с ним поговорить!
— …Это был не обычный глаз… он был невероятно огромный.
Он раскидывает руки. Саманта размышляет.
— Глаз Бога! — говорит она неожиданно, с удовлетворением. — Я была все?таки права. В конечном итоге, мы — в раю. Мы избраны. «Он» на нас смотрит. «Глаз Бога».
— Он был желтый и зеленый. Посередине черная блестящая щель. Это было похоже на глаз какого?то земноводного. На глаз гигантской лягушки!
— Что ты несешь?
— Идите сами посмотрите, если вы мне не верите. В конце концов, вы у нас специалистка по лягушкам!
Саманта залезает наверх. Люк освещается очень ярким светом. Саманта открывает рот от удивления.
Она очень медленно спускается, потрясенная:
— Это не Бог…
— И уж совсем не то, о чем я думал. Это зверюга метров в десять высотой минимум. Может, и больше.
Рауль достает мобильный телефон и набирает номер. Безрезультатно.
— Рауль, если это не Бог и не телевизионное шоу, то что же это может быть?
Рауль морщится.
— Он живой, — говорит он, — он большой, это что?то невиданное.
— Может быть, это кино, спецэффекты?
— Слишком уж долго его снимают. Обычно запаса пленки хватает на двенадцать минут.
— Бывают очень большие люди, такие больные.
— Ну, рост выше десяти метров, — говорит он насмешливо, — можно рассматривать как патологию, не подлежащую излечению.
— Если это не Бог, если это не спецэффекты кино, это — животное. Мы — пленники огромного зверя!
— Да?а… Даже огромные животные не бывают такими большими. Во всяком случае, это не крокодил, не бычачья лягушка и даже не разморозившийся динозавр. Это что?то совсем, совсем «новенькое».
— Новенькое? До такой степени?
— Абсолютно новенькое… На Земле… такого никогда не бывало.
Лицо Саманты меняет выражение.
— Что?то из…
— (Он кивает.) Ммм… Ммм…
— Невозможно.
Они стоят, глядя на потолок. Саманта съеживается.
— Саманта, а если…
— …ужас!
— Великолепно!
— Это кошмар.
— Мечта.
— Я сейчас сильно ущипну себя и проснусь.
Рауль насвистывает мелодию из «Встречи третьего типа».
— Это «они», сомнений нет.
— Нет! — кричит она в ужасе.
— Наоборот.
— Нет! —Да.
— Нет! Нет. Нет… Это не… —Да. Да. Да.
Пауза.
— Когда я был маленьким, я мечтал стать послом людей у «Них». И вот они наконец здесь.
Он поднимается по лестнице.
— Ты — сумасшедший!
Она удерживает его за брюки.
— Надо поговорить с ними! — упрямо заявляет Рауль.
— Это «пришельцы»!
— Ну и что? Я — не расист.
— Это чудовища!
— Почему выдумаете, что все, что не с Земли, должно быть чудовищным?
— Это «гигантские лягушки». Мерзость!
— А, может быть, нужно только поцеловать их, и они превратятся в прекрасных принцев.
— Они сожрут нас!
Саманта хватает Рауля за руку и крепко сжимает.
С потолка немедленно падает еда.
— Они нас откармливают, Рауль! Как откармливают гусей. Чтобы стали жирнее… Ты не понял, они хотят съесть нас!
— Вы бредите.
— Они ждут, чтобы мы разжирели. Вдруг они будут кормить нас через воронку, чтобы… сделать «фуа гра из человечины»!
— Да нет! Кроме нас, никто во всей вселенной не способен на подобную жестокость.
Саманта как будто теряет рассудок. Она не слушает Рауля. Ее голос становится все более исступленным:
— Они нас слопают. Когда мы достаточно растолстеем, они нас зарежут и подвесят вверх ногами, чтобы собрать кровь. И сделают колбасу. А потом они отрежут нам руки и ноги, выпотрошат нас и заполнят фаршем. Сейчас ведь Рождество, так?
— У них, наверное, другие праздники.
— Мы будем кипеть в соусе с горячим маслом. Нас подадут на стол с каштанами и обжаренными в луке?шалот маленькими картофелинами. А как украшения в ноздрях у нас будут пучки петрушки, а во рту черри?помидорчики. Нас обольют нашим собственным соком. Немного соли? Перца? Все готово! За стол! Что у нас сегодня на ужин?
— Ладно вам. Успокойтесь.
— Люди! {Она изображает мать семейства, подающую детям блюдо.) Чудесные люди, горяченькие, хорошенькие, хрустящие! Да, люди! И не бройлерные, а откормленные зерном без фосфатов. «Ура! Ура!» — закричат маленькие лакомки.
— Мадемуазель Бальдини… Вам нужно…
— Кто хочет ножку? Кто хочет око?рочок? Кто хочет шею? Гузка — для знатоков. Не торопитесь, малыши, хватит на всех!
— Саманта!
Молодая женщина обращается то к Раулю, то к воображаемым детям, сидящим вокруг стола.
— Нет! Ну?ка, нет, нет! Кожу не оставляйте, она самая вкусная! Ну, а вы, месье, как вы находите моих людей? Не пережарены? Немного белого сухого, чтобы запить? Белое вино отлично сочетается со вкусом людей. Кстати, осторожно, в них полно мелких косточек, которые могут застрять в горле или в зубах. Я приготовила зубочистки. {Делает вид, что ставит на стол коробочку с зубочистками.)
— Саманта!!
— А после людей чуть?чуть кальвадоса… для пищеварения. Не будет пучить. Потому что у людей есть недостаток: увы, они {потирает себе живот) вызывают газообразование.
— Саманта! Хватит! — говорит Рауль умоляюще.
В конце концов, он решает дать ей выговориться.
— Кто хочет добавочки? — выдыхает она устало. — Люди — это настоящее праздничное блюдо!
— Инопланетяне таких размеров, что мы послужим скорее закуской.
Саманта застывает, ее улыбка хорошей хозяйки сменяется гримасой ужаса.
Рауль поднимается по лестнице и кричит:
— Эй! Откройте, я хочу с вами поговорить!
Саманта стоит по?прежнему неподвижно.
— Рауль, я даже знаю, почему они делают это. Они мстят нам за то, что мы едим лягушек. Мы ведь оба французы, а только французы едят лягушек!
Она садится на пол, оглушенная.
— Черт возьми, Саманта! Придите в себя! Вы что, не понимаете, что происходит? Вы не отдаете себе в этом отчет? Представьте себе, сколько людей мечтают оказаться на вашем месте! Это лучше, чем любой научно?фантастический фильм! Это Ре?аль?ность! Они здесь. Над нами. Это пришельцы из космоса, которые появились впервые в истории человечества! Мы их видели…
— Они отвратительны.
— Они нас видели.
— Я боюсь их. Я хочу вернуться домой.
— Я должен подготовить речь… «Дорогие пришельцы…» Нет, это уж слишком банально. Надо говорить проще, яснее. {Обращается к потолку.) МЫ — ЛЮДИ…
— Насчет этого, я думаю, они уже в курсе.
— …ВЫ — ДРУЗЬЯ. Я — ПОСОЛ. Ждет ответа. Ничего не происходит.
— ВЫ ПОНИМАТЬ СЛОВО «ДРУГ»? Саманта и Рауль прислушиваются.
Реакции нет.
— Брось, Рауль. Все равно, что с устрицами разговаривать.
Рауль возвращается к «официальному» тону:
— МИР. МИР МЕЖДУ НАШИМИ ДВУМЯ НАРОДАМИ. Я ХОТЕЛ БЫ ПОДПИСАТЬ КОНТРАКТ О КУЛЬТУРНОМ И НАУЧНОМ ОБМЕНЕ.
— Он уже готов предать свою планету! Это враги!
Рауль невозмутим.
— Я ГОТОВ К ПЕРЕГОВОРАМ. МЫ ИМЕТЬ МНОГО БОГАТСТВ, ОЧЕНЬ КРАСИВЫЕ ПРЕДМЕТЫ, ОЧЕНЬ СЛОЖНЫЕ, ИХ ТРУДНО СМАСТЕРИТЬ.
— Ты им что собираешься предложить? Шариковые ручки?
— МЫ ДЕЛИТЬ ВСЕЛЕННАЯ. ПОЛОВИНА ВАМ, ПОЛОВИНА НАМ.
— С какой стати они будут иметь с нами дело? Ты сотрудничаешь с твоими лабораторными мышами или лягушками?
Рауль оборачивается к Саманте.
— Почему тогда они держат нас живыми?
— Чтобы развлечься. Чтобы нас пытать. Они хотят, быть может, отомстить за своих братьев, замученных людьми. В коллеже, на уроках биологии, я помню, мы должны были обнажить нерв в лапке лягушки и заставить лапку дергаться под воздействием электричества. А лягушка была… еще живая. Она обязательно должна была быть живой. Они будут искать у нас в ноге нервы, чтобы учить своих детей!
Рауль не обращает на нее внимания.
— Почему они не отвечают?
— Не выбивайся ты из сил, Рауль. Они считают нас, должно быть, совсем неразвитым видом животных. Эй, там!
Мы умные! Е = мс2 ! Вы же не будете есть животное, которое говорит, что Е = мс2 ! {Поворачивается к Раулю.) Формула такая, да?
— Для них, должно быть, это каменный век.
— Но есть вещи, которых они не знают. {Становится на ступеньку лестницы.) Вы знаете рецепт майонеза? Он известен только на Земле! А знаете, как вывести пятно от жвачки? Уверена, что не знаете. Кубиком льда! Именно так. А рецепт торта с лимонной цедрой?
Она достает мобильный телефон у Рауля из кармана.
— А вот это позволяет говорить на расстоянии, без проводов, не повышая голоса, и он может издавать забавные звуки. У вас такие есть?
Она по очереди включает мелодии в телефоне. Ничего не происходит.
— Они не могут этого знать, а? Не могут! Эй! Мы люди, мы не животные! — кричит Саманта.
— Почему они не отвечают? Если бы я нашел двух маленьких инопланетян, производящих ртом звуки, я бы им уделил, конечно же, больше внимания.
Они задумываются.
— А если они нас коллекционируют? Я коллекционировала бабочек, когда была маленькая. Я их закрывала в банках с крышками, а потом… накалывала на булавки.
Она опять впадает в отчаяние. Рауль хочет успокоить ее:
— Они не будут с нами этого делать. Скорее всего у них мирные намерения. У нас равные шансы попасть в руки как к злым инопланетянам, так и к добрым.
— Я не про добрых или злых говорю тебе! Можно быть добрым и есть лапки лягушек. Можно быть добрым и коллекционировать бабочек! Просто не задумываться об этом…
Она опускает голову.
— А вдруг действительно они нас коллекционируют? Смотрите, ведь они могут собирать парами образцы всех видов животных Вселенной. Я — мужчина, вы — женщина, понимаете? Что?то типа Ноева ковчега. Но большего масштаба. Космического. Они нас схватили и пока посадили сюда.
— Сделают из нас чучела и выставят в Галерее эволюции: «Человеческая пара с планеты Земля».
— Тогда бы они нас уже убили. Но мы живы. Нас кормят. Нас даже балуют игрушками. Это доказывает, что они хотят нам добра.
— Говорю тебе, они все равно убьют нас когда?нибудь.
— А я думаю, что они будут продолжать нас кормить и дарить нам игрушки до тех пор, пока вы не забеременеете.
При этих словах Саманта широко раскрывает глаза.
— Мы пропали, Рауль.
— Да нет! Единственная наша задача — научиться выносить друг друга в этой… как назвать?то… в этой… клетке для людей.
— …в этом человечнике?
— Если хотите, в… человечнике. Кстати, заметьте, совершенно не обязательно человечник должен находиться на Земле. Числа! Черт возьми! Потерянная неделя! Все понятно. Это не пришельцы на Земле, это мы у них!
— Мне нужно сесть. Я что?то так устала. Ужасно устала…
— Астрономы не нашли жизни ни на одной планете Солнечной системы, так что мы, конечно же, оказались за ее пределами.
— А это далеко?
— Ближайшая к нам солнечная система — это Проксима Центавра. И это… скажем… два световых года от Земли.
— Это сколько километров? Я только в километрах понимаю.
— Примерно тысяча двести миллионов километров.
— Подумать только, а ведь я никогда не уезжала из Франции!
— Вы понимаете, что мы совершили самое дальнее путешествие из всех, что когда?либо совершали люди. До этого никто дальше Луны не летал…
— А я просила об этом?! И мне здесь не нравится.
— Погодите жаловаться. Дышим мы воздухом. Значит, здесь есть атмосфера. Мы едим. Мы пьем. Мы ходим по полу. Значит, как и на Земле, здесь есть притяжение.
Он прыгает, все выше и выше.
— Притяжение почти такое же, как и у нас, кстати, — продолжает он.
— Ну почему именно я?
— Не знаю… Может быть, из?за вашей внешней привлекательности.
— Есть и получше меня. Актрисы, манекенщицы, звезды там!
— Может быть, у них нет цирков? Вы произвели на них впечатление. Увидев вас в клетке с тигром, они, может быть, решили, что вам и в другой клетке будет комфортно.
— А вы? Вы, как я понимаю, не в клетке работаете. И потом… вы совсем не красавец.
— Может быть, я заинтересовал их своим интеллектом. Мы дополняем друг друга. Ваша красота и мой интеллект.
— Вы что, думаете, что я совсем дуреха?
— Может быть, они знают нас лучше, чем мы думаем.
Саманта и Рауль возвращаются к лестнице.
— Рауль, нам надо бежать!
— Но мы же еще не вступили в контакт с ними.
— Подожжем бумагу. У тебя есть зажигалка или спички? Или дай мне твои очки, света сверху хватит…
— Вы хотите упустить эту уникальную возможность? Вы будете жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
— Подожжем бумагу, расплавим люк в потолке и дадим деру.
— …Так. А очутившись на свободе… Предположим, что воздухом можно дышать, и притяжение такое же, как на Земле. А вы подумали, как придется исхитряться парочке хомяков, сбежавших из лаборатории?
Рауль изображает кошку:
— Мяу… Их немедленно съедят бродячие кошки. Представьте?ка себе, какого размера инопланетные кошки.
— Если бежать быстро, можно спастись.
— И куда направиться?
— В аэропорт.