День муравья
Шестой аркан: ИМПЕРИЯ ПАЛЬЦЕВ
182. ВСЕ БЛИЖЕ К ЦЕЛИ
103- й поднимается по бедрам, но пять длинных Пальцев приземляются перед ним, преграждая путь к паху. Экскурсия окончена.
103- й боится, что сейчас его раздавят. Но нет, Пальцы стоят на месте, как будто ожидая встречи. Да, жители Жю‑ли‑кана были правы: среди Пальцев есть и хорошие. Он все еще живой. Поднявшись на задние лапки, муравей протягивает свое послание.
Длинными накрашенными ногтями указательного и большого пальцев Летиция, как пинцетом, ухватила сложенную бумажку.
103- й колеблется, потом широко открывает мандибулы и отпускает драгоценный груз.
Столько муравьев погибло ради этого волшебного мгновения.
Летиция Уэллс положила бумажку на ладонь. Бумажка размером примерно в четверть почтовой марки с обеих сторон была исписана крошечными буквами. Буквы настолько мелкие, что написанное невозможно было прочесть, но, похоже, это был почерк человека.
- Думаю, этот муравей принес нам послание, - сказала Летиция, пытаясь разобрать написанное на бумажке.
Жак Мелье вооружился большой светящейся лупой.
- С ней прочесть письмо будет легче.
Они поместили муравья в маленький сосуд, потом оделись и склонились с лупой над маленькой бумажкой.
- У меня хорошее зрение, - сказал Мелье, - дай мне ручку, я перепишу те слова, которые сумею разобрать, а остальное додумаем.
183. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
Термит. Мне доводилось общаться со специалистами по термитам. Они утверждают, что муравьи - это, конечно, интересно, но все же им не удалось достичь и половины того, что удалось термитам.
Это правда.
Термиты - единственные среди общественных насекомых, и даже среди животных в целом, кому удалось создать «идеальное общество». У термитов абсолютная монархия, при которой каждый индивид почитает за счастье служить своей королеве, царит полное взаимопонимание, действуют всегда сообща, ни у кого не возникает никаких амбиций или эгоистических устремлений.
В обществе термитов царит солидарность в полном смысле этого слова. Может быть, потому, что термиты первыми из животных начали строить Города, а было это более двухсот миллионов лет назад.
Однако в преуспевании этого вида заложена и его ограниченность. Совершенство невозможно улучшить по определению. Поэтому устройство Городов термитов невозможно изменить, здесь нет места ни революции, ни каким другим внутренним волнениям. Это здоровый и сильный организм, который функционирует настолько хорошо, что ему остается только наслаждаться своим счастьем среди отполированных прочных коридоров.
Муравей живет в более анархичной социальной системе. Он развивается методом проб и ошибок, и любое новое дело начинает с учетом прошлых ошибок. Он никогда не удовлетворяется тем, что имеет, он пробует все, даже если это опасно для жизни.
Муравейник - это не такая стабильная система; общество муравьев пребывает в постоянном поиске, любит всякого рода эксперименты, даже под угрозой исчезновения.
Именно поэтому муравьи для меня гораздо интереснее, чем термиты.
Эдмон Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том II
184. РАСШИФРОВКА
После долгой расшифровки у Мелье вышло вполне внятное послание.
«Помогите. Нас семнадцать человек, мы заперты под муравейником. Муравей, который передаст вам это послание, - наш союзник. Он покажет вам дорогу к нам. Над нами большая гранитная плита, прихватите с собой отбойные молотки и кирки. Торопитесь. Джонатан Уэллс».
Летиция Уэллс подскочила:
- Джонатан! Джонатан Уэллс! Мой кузен Джонатан зовет на помощь!
- Так вы родственники?
- Он мой кузен, но я ни разу не видела его. Он числился погибшим, он исчез в подвале на улице Сибаритов… Помнишь дело о подвале в доме моего отца Эдмона? Джонатан был одной из первых жертв!
- Похоже, он жив, но заперт с целой группой людей под муравейником!
Мелье осмотрел маленькую бумажку. Это было как послание из брошенной в море бутылки. Оно написано дрожащей рукой, возможно, рукой умирающего. Сколько времени муравей нес это письмо? Мелье знал, насколько медленно передвигаются эти насекомые.
Его заинтересовало любопытное обстоятельство. Было очевидно, что письмо было написано на листке обычного размера, а потом уменьшено во много раз на ксероксе. Значит, там внизу они неплохо устроились, раз у них есть ксерокс и электричество?
- Ты думаешь, это правда?
- Я не могу дать другого объяснения тому, что муравей таскает с собой письмо!
- Но по какой случайности это насекомое попало в твою квартиру? Лес Фонтенбло большой, город Фонтенбло еще больше, особенно в муравьиных масштабах, а этому посланцу, несмотря ни на что, удалось найти твою квартиру на пятом этаже… Тебе не кажется, что это уже слишком?
- Бывает, что вероятность какого‑то события один к миллиону, и, тем не менее, это событие происходит.
- Но сама подумай, как это возможно, чтобы люди могли быть «заперты» под муравейником и зависеть от доброй воли муравьев? Это невозможно, ведь муравейник можно разрушить ударом каблука.
- Они утверждают, что над ними гранитная плита.
- Но как можно забраться под муравейник? Надо быть чокнутым. Это несерьезно!
- Нет. В этом и заключается загадка таинственного подвала моего отца, подвал будто заглатывал всех, кто туда спускался. Главное теперь - спасти его узников. Нельзя терять время, и есть единственное существо, которое может нам помочь.
- Какое?
Она показала на сосуд, где метался 103‑й.
- Он. Письмо, - сказала она, - это должно привести нас к моему кузену и его товарищам.
Они освободили муравья из стеклянной тюрьмы. Надо было его пометить, но радиоактивного вещества не осталось. Тогда Летиция Уэллс поставила на лбу насекомого метку красным лаком для ногтей, чтобы не спутать его с другими муравьями.
- Давай, малыш, покажи нам дорогу!
Против всякого ожидания муравей не шевельнулся.
- Он что, умер?
- Нет, усики шевелятся.
- Тогда почему он стоит на месте? Жак Мелье подтолкнул его пальцем. Никакой реакции. Только движения усиков стали еще более нервные.
- Можно подумать, он не хочет нас туда вести, - заметила Летиция Уэллс. - Я вижу только один способ разрешить эту проблему: надо с ним… поговорить.
- Согласен. Прекрасная возможность увидеть, как работает машина «Пьер де Розетт» этого чудака Артура Рамиреза.
185. ЗЕМЛЯ, КОТОРУЮ НАДО ОБУСТРОИТЬ
24- й не знает, как взяться за дело. Создать межвидовую утопическую общину ‑идея, конечно, заманчивая. Сделать это под защитой акации и воды - это еще лучше. Но как добиться взаимопонимания?
Деисты заняты возведением глиняных монолитов, они просят выделить место для захоронения мертвых.
Термиты облюбовали толстое сухое бревно и заделывают в нем щели. В ветвях корнигеры пчелы строят мини‑улей. Что до муравьев, то они обустраивают помещение для грибных плантаций.
Вроде все идет нормально; но почему же 24‑му приходится так трудно, почему так тяжело всем руководить? Каждый в своем углу делает то, что ему нравится, и никто никому не мешает.
По вечерам члены общины собираются внутри корнигеры и рассказывают друг другу истории своего мира.
Насекомые всех видов, развесив усики, слушают рассказы‑запахи пчел‑воинов или термитов‑архитекторов - это и есть отличительная черта общины.
Общину Корнигеры объединяют легенды и сказки. Саги из запахов. И больше ничего.
Религия деистов - всего лишь одна из историй среди многих других. И никому не важно, правда это или выдумка, главное, чтобы история пробуждала мечты. А концепция богов пробуждает мечты…
Самые красивые легенды муравьев, пчел, термитов и скарабеев 24‑й предлагает объединить в библиотеку, подобно Химической библиотеке Бел‑о‑кана.
В отверстия‑иллюминаторы корнигеры виднеется темно‑синее ночное небо, освещенное полной белой луной.
Этим вечером особенно душно, насекомые отправляются на пляж и там рассказывают свои истории.
Один говорит:
…король термитов уже дважды тщетно подступался к брачным покоям своей королевы и дважды получал отказ, но тут вдруг термиты, прокладывающие ходы в дереве, сообщили, что эротические импульсы королевы нарушены из‑за древоточца…
Другой подхватывает:
…и тут появляется черная оса. Она несется на меня, выставив жало вперед. Я еле успела…
Все вздрагивают от пережитого страха вместе с асколеинской пчелой.
Запах нарциссов, размеренный плеск волн, ласкающих берег, действует на них как успокоительное.
186. СТРАШНЫЙ СУД
Артур Рамирез принял Мелье и Летицию гостеприимно, он чувствовал себя лучше. Он поблагодарил их за то, что не сдали его в полицию. Мадам Рамирез не было дома: она отбывала повинность на передаче «Головоломка для ума».
Журналистка и полицейский сообщили ему новость: это звучит невероятно, но муравей принес им рукописное послание.
Они показали письмо, и Артур Рамирез тут же понял суть проблемы. Поглаживая свою белую бороду, он согласился включить машину «Пьер де Розетт».
Он повел их на чердак, включил несколько компьютеров, сразу высветились колбы с веществами для синтезирования феромонов, потом встряхнул прозрачные трубки.
С большой предосторожностью Летиция достала из склянки 103‑го, и Артур поместил его под стеклянный колпак.
От этого колокола отходило две трубки: одна втягивала феромоны муравья, другая передавала ему искусственные феромоны, то есть послания людей, переведенные на язык феромонов.
Рамирез сел за пульт управления, подкрутил несколько колесиков, проверил светящиеся экраны, отладил потенциометры.
Устроившись перед микрофоном, инженер четко произнес:
Передача: Здравствуй.
Он нажал на кнопку, и компьютер, проанализировав слово, вывел на экран соответствующую этому слову химическую формулу, согласно которой в пробирках начала синтезироваться порция запаха в строгом соответствии с имеющейся электронной базой данных ароматов. Для каждого слова свой специальный запах.
Воздушный насос вытолкнул маленькое облачко, содержащее это послание, в систему труб, и оно попало в колокол.
Муравей зашевелил антеннами.
Здравствуй.
Послание принято.
После этого вентилятор выветрил из колокола все чужеродные запахи, чтобы они не мешали уловить ответное послание муравья.
Чувствительные отростки завибрировали.
По прозрачной трубе облако‑ответ поднялось к спектрометру и хроматографу, где оно было разложено на молекулы, чтобы получить вещество, соответствующее слову или фразе.
Постепенно на экране дисплея появилась фраза.
Одновременно ее произнес голосовой синтезатор.
Все услышали ответ муравья.
Прием: Кто вы? Я не совсем четко различаю ваши феромоны.
Летиция и Мелье были в восторге. Машина Эдмона Уэллса и правда работала!
Передача: Ты находишься внутри машины, которая служит для общения людей с муравьями. С ее помощью мы можем говорить с тобой и понимаем тебя, когда ты говоришь.
Прием: Люди? Что такое люди? Это разновидность Пальцев?
Удивительно, но эта машина не произвела на муравья никакого впечатления. Он отвечал без напыщенности и, казалось, знал тех, кого называл «Пальцами», значит, диалог можно было установить.
Передача: Да, мы продолжение Пальцев.
Ответ раздался из громкоговорителя, находящегося над компьютером.
Прием: Мы зовем вас Пальцами. И я буду называть вас Пальцами.
Передача: Как хочешь.
Прием: Кто вы? Вы не Доктор Ливингстон, я полагаю…
Все трое обомлели. Откуда муравей может знать о докторе Ливингстоне и об этой знаменитой фразе: «Доктор Ливингстон, я полагаю?» Сначала они решили, что это ошибка в настройке переводчика или неточность перевода французско‑муравьиного словаря. Никто и не подумал смеяться: невозможно было даже представить, чтобы у этого муравья было такое чувство юмора. Они скорее задавались вопросом, что это за Доктор Ливингстон, который был известен муравьям.
Передача: Нет, мы не «доктор Ливингстон». Мы три человека. Три Пальца. Наши имена Артур, Летиция и Жак.
Прием: Каким образом вы говорите на земном языке?
Летиция прошептала:
- Наверное, он имеет в виду, как нам удается говорить на языке муравьиных запахов. Муравьи явно считают себя единственными истинными землянами…
Передача: Это не наше открытие, оно случайно попало к нам. А ты, кто ты?
Прием: Я - 103683‑й, но мои товарищи зовут меня просто 103‑й. Я бесполый муравей из касты солдат‑исследователей. Родом я из Бел‑о‑кана, самого большого Города в мире.
Передача: А как получилось, что ты принес нам это послание?
Прием: Под нашим Городом живут Пальцы, они попросили передать вам это послание. Эта «миссия Меркурий», и ее поручили мне. Я единственный, кто уже приближался к Пальцам, и мои братья решили, что только я смогу выполнить эту миссию.
103- й не стал уточнять, что он возглавлял крестовый поход, который должен был уничтожить всех Пальцев на Земле.
Вопросы словоохотливому муравью хотели задать каждый из троих, но Артур Рамирез продолжал вести беседу сам.
Передача: В письме, которое ты нам передал, говорится, что под твоим Городом заперты люди, то есть, извини, Пальцы, и только ты можешь показать нам дорогу к их спасению.
Прием: Это так.
Передача: Тогда покажи нам дорогу, мы готовы идти за тобой.
Прием: Нет.
Передача: Как это нет?
Передача: Сначала я должен познакомиться с вами поближе. Иначе откуда мне знать, можно ли вам доверять?
Три человека были настолько удивлены, что не знали, что и ответить.
Конечно, они испытывали большую симпатию, даже уважение, к муравьям, но услышать, как какая‑то мелюзга открыто говорит им «нет» - было уж слишком. Эта бессовестная черная козявка под колоколом держала в своих лапках жизни семнадцати человек. Любой из них запросто мог бы раздавить его указательным пальцем, а он посмел отказать им в помощи, ссылаясь на то, что они якобы не были ему представлены!
Передача: Зачем тебе надо знакомиться с нами поближе?
Прием: Вы большие и сильные, но я не знаю, добрые ли у вас намерения. Может, вы чудовища, как считает наша королева Шли‑пу‑ни? А может, вы всемогущие боги, как думает 23‑й? Опасны ли вы? Умны ли вы? А вдруг вы варвары? И много ли вас? На какой ступени развития находится ваша технология? Умеете ли вы пользоваться инструментами? Я должен узнать вас, прежде чем решить, стоит ли спасать кого‑то из вас.
Передача: Тебя устроит, если каждый из нас расскажет о себе?
Прием: Я хочу понять не только вас троих, я хочу составить мнение обо всем вашем виде.
Летиция и Мелье уставились друг на друга. С чего начать? Им что, придется читать лекции этому муравью об античности, о средневековье, об эпохе Возрождения и о мировых войнах? Артуру, похоже, очень даже нравилась эта дискуссия.
Передача: Тогда задавай нам вопросы. Мы ответим на все твои вопросы и расскажем все о нашем мире.
Прием: Это было бы слишком просто. Вы представите ваш мир в самом выгодном для вас свете, лишь бы спасти плененных Пальцев в нашем Городе. Придется вам найти более объективный способ информации для меня.
Ну и упрямец этот 103‑й! Даже Артур уже не знал, что и сказать, чтобы убедить муравья в своих добрых намерениях. Что до Мелье, то тот уже начал терять самообладание. Повернувшись к Летиции, он с яростью воскликнул:
- Прекрасно. Мы спасем твоего дядю с кузеном и их товарищей без помощи этого спесивого муравья. Артур, у вас имеется карта леса Фонтенбло?
Да, карта у него была, но лес Фонтенбло простирается на семнадцать тысяч гектаров, да и муравейников там хватает. Так где же искать? В окрестностях деревни Барбизон или среди скал и ущелий Апремона, а может, близ ущелья Франшар, или же на песчаных склонах Соль?
На такие поиски уйдут годы. Им никогда не отыскать Бел‑о‑кан собственными силами.
- Мы что, позволим этому муравью унижать нас?! - злился Мелье.
Артур Рамирез выступил в защиту гостя.
- Прежде чем повести нас к своему гнезду, он просто хочет получше узнать нас. Он прав. На его месте я бы поступил точно так же.
- Но как дать ему объективную картину нашего мира?
Они задумались. Еще одна загадка! Наконец Жак Мелье воскликнул:
- У меня есть идея!
- Что за идея? - спросила Летиция; у нее сложилось скептическое отношение к необузданным проектам комиссара.
- Телевизор. Те‑ле‑ви‑зор! При помощи телевидения мы свяжем его со всем человеческим видом, он почувствует пульс всего человечества. Телевизор покажет ему все аспекты нашей цивилизации. Просматривая телевизор, наш 103‑й будет способен судить по совести, кто мы такие и чего мы стоим.
187. ФЕРОМОН
Мирмекийская легенда:
Расшифровка разрешена.
Феромон памяти № 123.
Тема: Легенда.
Источник: Королева Шли‑пу‑ни.
Вот легенда о двух деревьях. Жили когда‑то два враждующих вида муравьев. Их муравейники находились на соседних деревьях. И вот ветка одного из деревьев стала расти горизонтально, в сторону другого дерева, каждый день понемногу приближаясь к нему. Оба вида муравьев знали: как только ветка преодолеет пространство между двумя деревьями, разразится война. Но до этого времени никто ни на кого не нападал. Война началась именно в тот день, когда ветка коснулась соседнего дерева. Битва была ожесточенной. Эта история показывает, что для каждого события существует свой точный момент. До наступления этого момента - слишком рано, после - слишком поздно. Каждый интуитивно чувствует, когда наступает нужный момент.
188. ВЕС СЛОВ, ЛАВИНА КАРТИН
Они поставили перед 103‑м маленький цветной телевизор с экраном на жидких кристаллах. Но даже этот экран был слишком велик для муравья, поэтому перед ним установили линзу, в сто раз уменьшающую размер картинок. Таким образом, муравей мог прекрасно видеть экран телевизора.
Перед микрофоном машины «Пьер де Розетт» Артур установил звуковую колонку. Таким образом, белоканский исследователь получал от телевизора Пальцев не только изображение, но и звук‑запах.
Конечно, он не мог отличить музыку от шумов, но диалоги и комментарии понимал.
103- й извлек каплю слюны, на которую собирался заносить свои наблюдения о нравах Пальцев. Эти записи помогут определить, чего стоят эти животные.
Артур Рамирез включил телевизор. Он наугад нажал на кнопку пульта.
Канал 341: «Крак‑Крак легко избавит вас от…»
Жак Мелье вздрогнул и тут же переключил канал. Его блестящая идея все же не была лишена риска!
Прием: Что это было? - спрашивает 103‑й.
Люди заволновались. Они торопятся его успокоить.
Передача: Просто реклама еды. Ничего интересного.
Прием: Нет, что это за плоский свет?
Передача: Это телевизор, у нас это с
мый распространенный способ связи с миром.
Прием: Что это за плоский и холодный огонь?
Передача: А вы знаете, что такое огонь?
Прием: Конечно, но не такой. Объясните.
Артур Рамирез не представляет себе, как можно объяснить муравью принцип действия электронных приборов? Он попытался использовать сравнение:
Передача: Это не огонь. От него идет свет, но это всего лишь окно, в котором видно все, что происходит в нашей цивилизации.
Прием: А как эти картины доходят сюда?
Передача: Перелетают по воздуху.
103- й не понимает принципа этой технологии Пальцев, но понимает, что видит мир Пальцев так, как если бы находился одновременно в нескольких местах их Города.
Канал 1432. Новости. Треск автоматов. Голос за кадром: «В Сираке синтезировали газ, способный убивать…»
Артур быстро переключает.
Канал 1445. Конкурс Мисс Вселенная. Покачивая бедрами, вышагивают девицы.
Прием: Это что за насекомые, чего это они так спотыкаются на своих задних лапках?
Передача: Это не насекомые. Эти животные - люди, Пальцы, как вы их называете. Это наши самки.
Прием: Так вот каков Палец в полный рост.
Муравей приближает правый глаз к линзе и долго изучает формы, двигающиеся на экране.
Прием: Так у вас есть глаза и рот, только они расположены на самой вершине вашего тела.
Передача: А ты что, не знал этого?
Прием: Я думал, что вы всего лишь розовая масса. У вас нет усиков. Как же вы разговариваете?
Передача: Мы используем слух как способ общения, без усиков.
Прием: У вас не хватает двух лапок. У вас их только четыре! Как же вы ходите?
Передача: Двух задних лапок нам хватает, чтобы ходить, правда, чтобы ходить не падая, но нам потребовалось время. Две верхние лапки мы используем для других целей, например, для переноски предметов. Это не так, как у вас, у вас все лапки служат для передвижения.
Передача: Те, у кого на голове длинные волосы, они что, больные?
Передача: Нет, эти самки специально отращивают волосы, чтобы соблазнять самцов.
Передача: А почему у ваших самок нет крыльев?
Передача: У Пальцев нет крыльев.
Прием: Ни у самцов, ни у самок?
Передача: Ни у кого.
103- й внимательно изучает экран. Он находит, что самки Пальцев на редкость безобразны.
Прием: Вы меняете цвет панциря, как хамелеоны?
Передача: У нас нет панциря. Наша кожа розовая и голая, мы защищаем ее одеждой разных цветов и фасонов.
Прием: Одежда? Это что‑то вроде маскировки, чтобы вас не опознали хищники?
Передача: Нет, это скорее способ для защиты от холода и еще это для самовыражения. Это сплетенные растительные нити.
Прием: А, это служит для любовного парада, как у бабочек?
Передача: Когда как. Конечно, некоторые наши самки, одетые определенным образом, привлекают больше внимания самцов.
103- й много спрашивает и быстро учится. Некоторые его вопросы ставят их в затруднение. Например: «Почему у Пальцев глаза подвижны?» или «Почему особи из одной касты не одинакового роста?» Три человека пытаются ответить как можно понятней, используя упрощенный, но ясный словарь. Они вынуждены изобретать новый французский язык, так как слова часто имеют подтекст и нюансы, которые надо каждый раз объяснять заново, чтобы муравью было понятно.
Наконец 103‑й устает от этого парада человеческих самок. Он хочет увидеть что‑нибудь другое. Когда изображение на экране привлекает внимание муравья, он дает сигнал «стоп».
Прием: Стоп. Что это?
Передача: Репортаж о дорожном движении в больших городах.
Голос комментатора за кадром: «Пробки - основная проблема наших городов. Исследование специальных служб показало, что чем больше строят дорог и магистралей, тем большее число людей покупает машины, и количество пробок неуклонно растет».
На экране в сероватом дыму длинные вереницы неподвижных машин. Камера отъезжает: на много километров растянулась колонна, словно приклеенных к асфальту трейлеров, грузовиков, легковых машин, автобусов.
Прием: А, пробки в больших городах, это вечная трудность! Дальше.
Череда картинок.
Прием: Стоп. Что это тут?
Передача: Документальный фильм о проблеме голодающих в мире.
Истощенные люди без возраста с застывшими взглядами, дети, вокруг которых вьются мухи, бестелесные младенцы, впившиеся в дряблые пустые груди своих несчастных матерей…
Бесстрастный голос комментатора: «В Эфиопии продолжает свирепствовать засуха. Голод продолжается уже пять месяцев, а теперь еще ожидается вторжение саранчи. Врачи из международной организации здравоохранения прикладывают все силы, пытаясь спасти местное население».
Прием: Что такое врачи?
Передача: Это такие Пальцы, которые помогают другим Пальцам, когда те болеют или нуждаются в помощи, вне зависимости от места их проживания и цвета кожи. Не все Пальцы розовые, в мире есть еще черные и желтые Пальцы.
Прием: У нашего рода тоже бывают разные цвета. Иногда этого достаточно, чтобы разгорелась вражда.
Передача: У нас тоже.
1227- й, 1226‑й, 1225‑й канал. Стоп.
Прием: Что это такое?
Мелье сразу понял, что это за кадры:
- Этот канал не является общедоступным. Тут показывают… порнофильм.
Бесполезно. Тогда Рамирез принимается объяснять подробней. 103‑й требует правды.
Прием: Что это?
Передача: В этих фильмах показывают, как Пальцы размножаются…
Муравей смотрит с большим интересом.
Комментарий 103‑го.
Прием: Вы делаете это головой?
Передача: Э, ну нет, это не совсем так, - лепечет смущенная Летиция.
На экране пара меняет позу, сплетается.
Комментарий 103‑го.
Прием: Похоже, вы занимаетесь любовью, как слизняки: извиваясь на земле. Наверное, это не очень приятно. Земля шершавая.
Летиция Уэллс с досадой переключает канал.
1224- й канал. Копошится куча черных точек.
Прием: Стоп. Что это?
Не повезло. Документальный фильм о насекомых!
Передача: Это… это репортаж о «муравьях».
Прием: Что такое «муравьи»?
Они не знают, как прокомментировать не слишком лестные для мирмекийского народа кадры, на которых он сведен к состоянию кишащей массы.
Прием: Что такое «муравьи»?
Передача: Хм, нелегко объяснить.
Рамирез мнется, потом признается:
Прием: Муравьи - это… вы.
Передача: Мы?
103- й вытягивает голову. Даже на крупном плане он не может узнать своих братьев: ведь у него зрение не плоскостное, как у людей, а сферическое.
Он смутно различает сцену брачного полета. Принцессы и самцы взлетают.
103- й слушает репортера и узнает много нового о своем виде. Он не знал, что муравьев на Земле так много. Он не знал, что в Австралии есть так называемые «огненные муравьи», у которых кислота такой концентрации, что разъедает дерево.
103- й все время записывает. Он не может оторваться от этого окна, где с такой скоростью выдают столько интересной информации.
Долгие часы ушли на интенсивный просмотр телевизора.
На третий день 103‑й смотрит шоу комических актеров. Актеры по очереди берут микрофон и рассказывают истории, от которых весь зал хохочет.
Толстенький веселый человек обращается к аудитории: «Вы знаете, в чем разница между женщиной и политиком? Не знаете? Так вот. Когда женщина говорит „нет”, это означает „может быть”; когда женщина говорит „может быть”, это означает „нет”, а когда она говорит „да”, ее считают шлюхой. Когда политик говорит „да”, это означает „может быть”; когда политик говорит „может быть”, это означает „нет”, а когда политик говорит „нет”, его считают мерзавцем!»
Зал гогочет.
Муравей трет усики.
Прием: Я ничего не понял…
Передача: Это для смеха, - объяснил Артур Рамирез.
Прием: А что такое смех?
Летиция Уэллс с трудом пытается объяснить, что такое юмор Пальцев. Напрасно она попыталась рассказать муравью анекдот о психе, который красит потолок в комнате. Не прибавилось понимания и от других шуток. Вне понимания человеческой культуры все усилия напрасны.
Передача: Разве вас ничего не смешит в вашем мире? - спросил Жак Мелье.
Прием: Сначала надо знать, что значит смех, ведь я даже не понимаю, о чем идет речь!
Они попытались придумать муравьиную шутку: «Это история о муравье, который красит потолок…», но результат был неубедительным. Ведь надо знать, что является важным, а что нет для обитателя муравейника.
103- й на мгновение перестает понимать и просто отмечает в своем зоологическом феромоне: «Пальцы рассказывают странные истории, которые вызывают физические реакции. Они любят над всем издеваться».
Переключили канал.
«Головоломка для ума». Появилась мадам Рамирез с загадкой о шести треугольниках из шести спичек. Она упорно делала вид, что не может найти ответа, но теперь Летиция и Жак прекрасно знали, что мадам Рамирез давно известны все ответы.
Они снова переключили канал.
Фильм о жизни Альберта Эйнштейна. Популярные объяснения его астрофизических теорий. И тут 103‑й вдруг проявляет неожиданный интерес.
Прием: Сначала я не различал Пальцев. Теперь, глядя на лица Пальцев, я замечаю отличия. Вот, например, он самец, верно? Я узнал его, у него короткие волосы.
Передача про ожирение. Рассказывают об ожирении и анорексии. Муравей возмущается.
Прием: Что это за особи, которые едят все подряд! Принимать пищу - это самый простой и самый естественный акт в мире. Даже личинка умеет кормиться. Муравей‑цистерна раздувается от еды во благо всей общины, он горд оттого, что его тело толстеет, а эти самки Пальцев плачутся оттого, что не способны ограничить себя в еде!
103- й оказался неутомимым зрителем.
Рамирезы уже закрыли свой магазин игрушек. Летиция и Жак ночевали в комнате для гостей. Они сменяли друг друга, чтобы удовлетворять любопытство муравья.
103- й с жадностью воспринимает любого рода информацию. Его интересует все: правила игры в футбол и теннис, войны между Пальцами, национальная политика, брачные церемонии Пальцев. Мультфильмы радуют его своей простой и четкой графикой. От «Звездных войн» он пришел в восторг. Он совсем не понимает сюжета фильма, но некоторые сцены напоминают ему битву у Золотого улья.
Он все заносит в свой зоологический феромон. Ну и фантазии у этих Пальцев!
189. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
Волна. Все: предмет, идею, человека - можно описать как волну. Волну, передающую форму, звук, картинку, запах. Все эти волны непременно взаимодействуют с другими волнами, если распространяются не в бесконечной пустоте, а в пространстве с препятствиями.
Самое захватывающее - это изучать взаимодействие между волнами‑предметами, идеями, людьми. Что произойдет, если смешать рок‑н‑ролл и классическую музыку? Что получится, если соединить философию и информатику? Что будет, если в западную технологию добавить восточное искусство?
Когда капля чернил падает в воду, оба вещества имеют очень низкий единообразный уровень информации. Капля чернил черная, а стакан с водой прозрачный. Чернила, попадая в воду, порождают сложную картину.
Самое интересное мгновение при контакте разных субстанций - это возникновение сложных форм. Мгновение - а затем полное растворение. Взаимодействие между двумя различными элементами порождает новую сложную структуру. Формируются многочисленные завитки, искаженные формы и всевозможные «волокна», которые понемногу растворяются, и вода становится серой. В мире предметов эту очень информативную фигуру трудно зафиксировать, но в мире живого это зрелище может отпечататься и остаться в памяти.
Эдмон Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том II
190. ШЛИ‑ПУ‑НИ ТЕРЗАЕТСЯ
Шли- пу‑ни взволновалась не на шутку. Прилетевшие с Запада мухи‑гонцы докладывают, что от крестового похода против Пальцев не осталось ничего. Оружие Пальцев, извергающее смерчи «колючей воды», полностью уничтожило его.
Сколько легионов, сколько солдат, сколько напрасных надежд!
Королева Бел‑о‑кана стоит перед мумией своей матери Бело‑киу‑киуни и просит у нее совета. Но каркас пуст. Он безмолствует. Шли‑пу‑ни нервно мерит шагами брачный покой. Рабочие приближаются, хотят погладить ее и утешить. Она яростно отталкивает их.
Она останавливается и высоко поднимает усики.
Должен же существовать способ уничтожить их.
Она бежит в Химическую библиотеку, продолжая испускать феромоны.
Непременно должен существовать способ уничтожить их.
191. ВОТ ЧТО ОН ДУМАЕТ О НАС
103- й пять дней без отдыха смотрел телевизор. У него только одна просьба: ему нужна маленькая капсула для записи зоологических феромонов о Пальцах.
Летиция переглянулась со своими товарищами:
- Этот муравей превращается в настоящего телевизионного наркомана!
- Похоже, он понимает то, что видит, - заметил Мелье.
- Возможно, но только десятую часть происходящего на экране, не больше. Перед телевизором он как младенец. То, что ему непонятно, он объясняет по‑своему.
Артур Рамирез с этим не согласен:
- Думаю, вы его недооцениваете. Его комментарии по поводу ирако‑иранской войны очень разумны. Кроме того, он сумел оценить мультфильмы Текса Авери.
- Я‑то его правильно оцениваю, - ответил Мелье, - потому и беспокоюсь. Если бы он интересовался только мультиками! Вчера он спросил меня, почему мы прикладываем столько сил, чтобы заставлять друг друга страдать.
Все были поражены. Их мучил один вопрос: Каков будет его вердикт?
- Следует отслеживать, чтобы ему не попадались негативные картины нашего мира. В случае чего, надо переключать каналы, - проинструктировал комиссар.
- Нет, - запротестовал хозяин домовых. - Это бесценный эксперимент. Впервые нас судит живое существо, которое не является человеком. Пусть муравей свободно судит нас и скажет нам, чего мы стоим на самом деле.
Все трое вернулись к машине «Пьер де Розетт». В колоколе их высокопоставленный гость не мог оторваться от экрана. Его усики подрагивали, он с невероятной скоростью выделял феромоны, на этот раз его интерес был направлен на избирательную кампанию. Похоже, он очень внимательно слушал речь президента Республики и делал подробные записи.
Передача: Привет, 103‑й.
Прием: Привет, Пальцы.
Передача: Как дела?
Прием: Хорошо.
Специально для того, чтобы 103‑му было удобнее выбирать программы, Рамирез сделал микроскопический пульт, позволяющий муравью переключать каналы со своего места, из‑под колпака. Насекомое нещадно эксплуатировало этот пульт.
Опыт затянулся еще на несколько дней.
Казалось, любопытство муравья неистощимо. Он без конца требовал от Пальцев новых объяснений. Что такое коммунизм, двигатель внутреннего сгорания, дрейф континентов, компьютеры, проституция, социальная безопасность, тресты, экономический дефицит, завоевание космоса, ядерные подводные лодки, инфляция, безработица, фашизм, метеорология, рестораны, выигрыш, бокс, контрацепция, университетская реформа, правосудие, деревенский исход…
103- й уже заполнил три зоологических феромона информацией о Пальцах.
На десятый день Летиция Уэллс не выдержала. Может, за это время муравей и не успел оценить людей, но родственные чувства в ней всегда были сильны. Возможно, сейчас, ее кузен Джонатан находится на волосок от смерти, а этот плюющийся муравей, которого он к ним прислал, как будто прирос к телевизору.
Передача: Ну что, ты готов отвести нас в Бел‑о‑кан? - спросила наконец Летиция 103‑го.
Повисла пауза, сердце Летиции бешено колотилось. Остальные с не меньшим волнением ожидали мирмекийского вердикта…
Прием: Значит, вы хотите знать, каково мое решение? Ну что ж. Думаю, того, что я видел, достаточно, чтобы судить о вас.
Он отрывается от экрана телевизора и встает на задние лапки.
Прием: Я не утверждаю, что уже хорошо знаю вас, ваша цивилизация такая сложная… но… главное я уже понял.
Он выдерживает паузу, заставляя их томиться от нетерпения. 103‑й и в самом деле имеет большой опыт по части управления индивидами.
Прием: Ваша цивилизация очень сложна, но я видел достаточно, чтобы понять главное. Животные, надо сказать, вы извращенные, вы наплевательски относитесь ко всему, что вас окружает, вас заботит лишь накопление того, что вы именуете «деньгами». Вся ваша история - это череда убийств на разных уровнях. Сначала вы убиваете, а потом занимаетесь обсуждением этого. Вы уничтожаете друг друга, и все вместе уничтожаете природу.
Плохое начало. Три человека не ожидали такой суровости.
Прием: Но в вас есть и то, что привлекает меня. Это ваша живопись! Особенно мне нравится Палец… его зовут… его зовут… Леонардо да Винчи. Выражать свое видение мира, создавая непрактичные предметы только ради их эстетической красоты, - это идея невероятная! Это как если бы мы испускали запахи не с целью общения, а просто ради удовольствия их нюхать! В этой беспричинной и бесполезной красоте, которую вы именуете «искусством», заключается ваше превосходство над нашей цивилизацией. В наших Городах нет ничего подобного. Ваша цивилизация богата своим искусством, рождающим бесполезные страсти.
Передача: Так ты согласен отвести нас в Бел‑о‑кан?
Муравей не дает ответа.
Прием: По дороге к вам я встретил тараканов. Они кое‑чему научили меня. Любят тех, кто способен сам любить себя, помогают тем, кто хочет сам помочь себе…
Он шевелит усиками, он уверен в себе и в своих аргументах.
Прием: У меня к вам вопрос, и он очень важный. А вы сами, на моем месте, каким сочли бы свой род?
Неприятный сюрприз. Такой вопрос следует задавать кому угодно, только не Летиции Уэллс. И не Артуру Рамирезу.
Муравей продолжает спокойно излагать свою позицию.
Прием: Вы меня понимаете? Я спрашиваю, любите ли вы себя сами настолько, чтобы другим тоже захотелось вас полюбить?
Передача: Ну…
Прием: Если вы сами себя не любите, нет никакой надежды, что вы сможете полюбить таких непохожих на вас существ, как мы!
Передача: То есть…
Прием: Вы подыскиваете феромоны, чтобы убедить меня? Не стоит. Объяснения, которые я ждал от вас, я уже получил от вашего телевизора. В документальных фильмах, в репортажах я видел, как Пальцы помогают друг другу, как Пальцы прибегали в отдаленные гнезда и спасали других Пальцев, как розовые Пальцы лечили коричневых Пальцев. Муравьи, как вы нас называете, никогда так не поступают. Мы не помогаем дальним гнездам, мы никогда не спасаем муравьев другого вида. И еще одно, я видел, как рекламировали плюшевого медвежонка. Это всего лишь предмет, но Пальцы гладили его, Пальцы его обнимали. Значит, у Пальцев есть избыток любви, и они щедро делятся им.
Люди ожидали всего, но только не этого. Чтобы род людской очаровал нечеловека творениями Леонардо да Винчи, врачами‑добровольцами и плюшевыми мишками!
Прием: Это еще не все. Вы добросовестно ухаживаете за вашим расплодом. Вы верите, что Пальцы будущего будут лучше вас сегодняшних. Вы стремитесь к прогрессу. Вы как наши солдаты, которые жертвуют собой, прокладывая живой мост через ручей для своих братьев. Молодые пойдут вперед, и, чтобы они прошли, старые готовы умереть. Я смотрел ваши фильмы, новости, рекламу и везде чувствовалась ваша неудовлетворенность тем, какие вы есть, и желание стать лучше. Из этого желания рождается ваш «юмор», ваше «искусство»…
У Летиции в глазах стояли слезы. Только муравей сумел объяснить ей, как надо воспринимать людей, только он сумел преподать ей урок любви к роду человеческому. После речи 103‑го она уже не сможет остаться прежней. Муравей только что излечил ее от страха перед людьми! Ей захотелось получше узнать своих современников. Среди них есть достойные люди, это правда. За несколько часов, проведенных перед телевизором, муравей понял это, а она за всю свою жизнь не удосужилась даже задуматься об этом.
Молодая женщина склонилась к микрофону и смогла произнести только:
Передача: Ты поможешь нам?
Под стеклянным колоколом 103‑й поднял усики и торжественно испустил запах.
Прием: Нам бессмысленно воевать друг с другом. Ни один из наших видов не имеет достаточно силы, чтобы полностью уничтожить другой вид. Поскольку мы не в состоянии уничтожить друг друга, нам надлежит помогать друг другу. Кроме того, я думаю, вы можете нам пригодиться. Нам есть чему научиться у вашего мира и, главное, для этого вас не надо убивать.
Передача: Ты согласен отвести нас в Бел‑о‑кан?
Прием: Я согласен помочь спасти ваших друзей, запертых под нашим Городом, потому что я хотел бы, чтобы две наши цивилизации сотрудничали.
И тут Артур Рамирез потерял сознание.
192. ДИНОЗАВРЫ
Этот исторический феромон передавался из уст в уста через тысячелетия.
Шли- пу‑ни приближает усики к капсуле, наполненной пахучими жидкостями. Различные оттенки запахов. Тут же появляется текст, такой желанный текст.
Исторический феромон.
Источник: 24‑я королева Бело‑кью‑кьюни.
Муравьи не всегда были хозяевами на Земле.
Когда‑то у них это право отобрали другие твари, представляющие совсем иную манеру мышления.
Много миллионов лет назад природа сделала ставку на ящерицу. До этого ящерицы были животными нормального размера, как рыбы, только с лапками.
Однако между этими ящерицами происходили бесконечные драки. В результате, приспосабливаясь к индивидуальным схваткам, их тела начали постепенно меняться. Ящерицы становились все больше и все агрессивнее.
Произошла морфологическая эволюция. В итоге ящерицы превратились в гигантов. Нам уже было не по силам убивать их, даже когда мы действовали отрядами по двадцать, тридцать и по сто муравьев. Ящерицы стали слишком сильными и многочисленными, они стали самыми мощными и вредоносными животными на Земле.
Некоторые вырастали до таких размеров, что их головы возвышались над верхушками деревьев. Это были уже не ящерицы, это были динозавры.
Царствование гигантских монстров длилось долго, и из поколения в поколение в наших муравейниках пытались найти решение.
В свое время мы сумели победить ужасных термитов, должны мы избавиться и от этих динозавров, поговаривали повсюду. Но все мирмекийские отряды, направляемые на борьбу с динозаврами, погибали.
Неужели теперь они наши хозяева? Некоторые муравейники начали уступать динозаврам контроль над своими охотничьими территориями. Они убегали при виде динозавров, жили в вечном страхе перед их гнусными дуэлями, от которых дрожала земля. Даже термиты опускали мандибулы.
Тогда королева из гнезда шекловичных муравьев обратилась ко всем Городам с призывом объединиться против этих монстров.
Ее послание было простым, последствия - планетарные. Муравейники прекратили междуусобные войны. Теперь ни один муравей не смел убивать другого муравья, независимо от его вида и размера. Это было рождением Большого Планетарного Союза.
Между Городами сновали гонцы, информируя всех обитателей о сильных и слабых сторонах динозавров. Эти животные казались неуязвимыми, но ведь у каждого есть своя слабость. Такова природа. Мы должны были найти это слабое место, и мы его нашли. Несмотря на кирасу, у динозавров было уязвимое место - это их анус.
Проникнув внутрь через этот ход, можно было уничтожить их изнутри. Информация моментально стала известна всем. Легионы со всех муравейников устремились по этому чувствительному пути. Теперь кавалерия, пехота, артиллерия боролись не с когтями, лапами и зубами, а с потоками пищеварительных соков, с лейкоцитами и мышечными рефлексами.
Рассказы о том, как армии шаг за шагом продвигались по внутренностям врага, заставляют содрогаться. Солдаты поворот за поворотом проходили по огромной ободочной кишке, как вдруг из этого тоннеля навстречу вылетало смертоносное ядро экскрементов.
Воины разбегались, прятались в кишечных складках. Иногда тошнотворная глыба застревала в каком‑нибудь закоулке. Иногда стремительно проносилась вперед, сметая на своем пути всю армию.
Теперь основными противниками мирмекийских легионов стали испражнения. Сколько тысяч муравьев погибло под лавиной мелких твердых комочков, похожих на овечий кал. Сколько утонуло в потоках грязной жижи! Сколько отрядов задохнулось от газов!
Однако большинство мирмекийских легионов успевало изрешетить эти внутренние тоннели.
Под атаками крошечных существ динозавры - эти горы плоти, стали падать один за другим. Плотоядные и травоядные, снабженные шипастыми хвостами, пиками, остриями, бронированной чешуей, - динозавры не смогли устоять перед миллионами крошечных отважных хирургов. Простая пара мандибул оказалась гораздо эффективней, чем шипы размером с дерево.
Не одна сотня лет понадобилась муравьям, чтобы извести всех динозавров.
И в один прекрасный весенний день, пробудившись от зимней спячки, мы увидели, что никто не заслоняет наше небо. Динозавров больше не существовало. Пощадили только мелких ящериц.
Шли- пу‑ни вынимает усики и задумчиво бродит по Химической библиотеке.
Итак, многие жители Земли пытались играть роль всемогущих хозяев. Они познали час славы, но потом муравьи напоминали им об их месте.
Муравьи - единственные настоящие хозяева Земли. Шли‑пу‑ни почувствовала гордость, оттого что принадлежит к этому виду.
Мы такие маленькие, а смогли победить больших и жестоких. Мы такие маленькие, но мы умеем думать и решать проблемы, казалось бы, неразрешимые по определению. И потому нам, таким маленьким, нечему учиться у этих живых гор, вообразивших себя неуязвимыми.
Мирмекийская цивилизация единственная просуществовавшая так долго, и все потому, что она смогла избавиться от всех конкурентов.
Королева сожалеет, что в свое время не занялась изучением Пальцев, живущих под муравейником. Если бы она прислушалась к 103‑му и понаблюдала за ними, она нашла бы их слабое место и крестовый поход ждала бы слава, а не поражение.
Может быть, еще не поздно? Может быть, под гранитной плитой выжило хотя бы несколько Пальцев? Она знает, сколько стараний прикладывали деисты, передавая им пищу.
Шли- пу‑ни решает спуститься к Пальцам и поговорить с Доктором Ливингстоном, столь восхваляемым ее шпионами.
193. РАК
103- й замечает, что у Пальцев происходит что‑то необычное. Наверху суетятся тени. В воздухе витает запах смерти. Он спрашивает:
Прием: Что‑то не так?
Передача: Артур потерял сознание. Он болен. У него рак. Эта болезнь неизлечима. Моя мать умерла от нее. Мы бессильны перед этим недугом.
Прием: Что такое рак?
Передача: Болезнь, при которой клетки бессистемно и бурно размножаются.
Размышляя, муравей тщательно намывает чувствительные отростки.
Прием: Нам тоже известно это явление, но это не болезнь. Ваш рак - это не болезнь.
Передача: Тогда что это?
Впервые вопрос «Что это?», который 103‑й повторял столько раз, задал человек. И теперь очередь муравья давать объяснения.
Прием: Очень давно мы тоже столкнулись с тем, что вы называете «раком». Умирали многие. Много миллионов лет мы тоже считали это неизлечимой болезнью, и те, кто заболевал раком, предпочитали расстаться жизнью, остановив биение сердца. А потом…
Все трое удивленно слушали.
Прием: А потом мы поняли, что неправильно ставим вопрос. И то, что мы вначале принимали за болезнь, требует другого подхода. Мы решили эту проблему. Вот уже больше ста тысяч лет в нашей цивилизации от рака не умирает никто. Конечно же, мы болеем многими другими болезнями, но рак мы победили.
Удивленная Летиция так низко склонилась к колоколу, что тот запотел от ее дыхания.
Передача: Вы нашли лекарство от рака?
Прием: Конечно, я вам все объясню. Но сейчас мне надо немного подышать свежим воздухом. Я задыхаюсь под этим колоколом.
Летиция осторожно положила 103‑го в спичечный коробок, подложив на дно матрасик из ваты. Потом вынесла его на балкон.
Солдат вдыхал свежесть ветра. Отсюда до него доносились запахи дальнего леса.
- Осторожно, не ставь его на перила, - воскликнул Жак Мелье. - Главное, не урони его. Этот муравей - настоящее сокровище. Он может спасти человеческие жизни и, кроме того, утверждает, что ему известно лекарство от рака. Если это правда…
Взявшись за руки, они образовали вокруг коробка живое ограждение. Вскоре к ним вышла мадам Рамирез. Она уложила мужа в постель. Сейчас он спал.
- Наш муравей уверяет, что знает лекарство от рака, - сказал ей Мелье.
- Тогда пусть расскажет, и побыстрее! У Артура осталось мало времени.
- Подождите всего несколько минут, - сказала Летиция. - Он захотел подышать свежим воздухом. Его можно понять: несколько дней он провел под колпаком, неотрывно глядя в телевизор. Ни одно животное на свете не смогло бы такое выдержать!
Но женщина теряла самообладание.
- Он отдохнет потом. Надо спасать моего мужа. Это срочно.
Жюльетта Рамирез метнулась к руке Летиции. Молодая женщина отступила, чтобы не дать ей вырвать коробок. На мгновение коробок завис в воздухе. Мадам Рамирез дернула Летицию за руку, и этого было достаточно, чтобы коробок перевернулся.
Он падает. Мгновение 103‑й планирует на своем непрочном ковре‑самолете. Потом он падает, падает, все время падает. Ну и высокое же гнездо у Пальцев!
Он стукнулся о металлическую крышу машины и несколько раз переворачивается, подпрыгивая. Он мечется во все стороны. Куда подевались «добрые» Пальцы и их машина для общения? Он носится и выкрикивает феромоны, которые уже некому расшифровывать.
Летиция, Жюльетта, Артур, Жак! Где вы? Я уже подышал. Поднимите меня, я вам все расскажу!
Машина, на которую он приземлился, трогается с места.
103- й вцепился всеми лапками в радиоантенну. Вокруг свистит ветер. Никогда, даже на «Большом Роге», он не передвигался с такой скоростью.
194. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
Столкновение цивилизаций. Индия - это страна, которая поглощает любые энергоресурсы. Все полководцы, пытавшиеся ее покорить, терпели неудачу. По мере продвижения вглубь страны Индия растворяла их в себе, они теряли свой боевой задор и влюблялись в утонченную индийскую культуру. Индия, как губка, впитывает в себя все. Они пришли - Индия их победила.
Первым серьезным вторжением было нападение тюрко‑афганских мусульман. В 1206 году они захватили Дели. Пять династий султанов пытались целиком завладеть полуостровом Индостан. Но по мере продвижения на юг войска растворялись. Солдатам надоедало убивать, они теряли вкус к битвам, их прельщали индийские обычаи. Султанат постепенно приходил в упадок.
Потомок Тамерлана монгольский правитель Бабур сверг последнюю афганскую династию Лоди. В 1527 году Бабур основал империю Моголов, но, едва достигнув центра Индии, сложил оружие и с энтузиазмом занялся живописью, литературой и музыкой.
Одному из его потомков, Акбару, удалось объединить Индию. Он действовал мягко и создал религию, выбрав и объединив в ней все самое миролюбивое из других религий своего времени. Спустя несколько десятков лет другой потомок Бабура,
Аврангзеб, попытался силой насадить ислам на полуострове. Индия восстала и взорвалась. Эту страну невозможно взять силой.
В начале XIX века англичане сумели силой оружия завоевать ряд факторий и крупных городов, но установить контроль над всей страной они так и не смогли. Все, что они смогли, - это создать несколько мест расположения войск - «маленьких оазисов английской цивилизации» в индийском окружении.
Подобно тому, как мороз защищает Россию, море защищает Японию и Великобританию, Индия защищена своей духовностью и завораживает всех, кто в нее проникает.
Да и в наши дни любой турист, который хоть на день попадает в эту страну‑губку, начинает задаваться вопросами «зачем?» и «для чего?», и готов отказаться от любого задуманного предприятия.
Эдмон Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том II
195. ПОИСК МУРАВЬЯ ПО ВСЕМУ ГОРОДУ
Жак Мелье перегнулся через перила.
- 103‑й упал!
Жюльетта и Летиция подскочили к комиссару. Они пытались что‑нибудь разглядеть внизу.
- Наверное, он разбился…
- Может, и нет, муравьям не страшны падения даже с большой высоты.
Жюльетта Рамирез воспряла духом.
- Найдите его, только он может спасти моего мужа и ваших друзей под муравейником.
Они помчались вниз по ступенькам и начали прочесывать парковку.
- Главное, смотрите под ноги!
Летиция Уэллс заглядывала под колеса припаркованных машин. Жюльетта Рамирез тщательно прочесывала низкорослый декоративный кустарник у фасада здания. Жак Мелье звонил во все квартиры соседних домов и спрашивал, не приземлялся ли на их балконе муравей, которого подхватил порыв ветра.
- Вы не видели муравья с красным пятнышком на голове?
Мелье принимали за сумасшедшего, но он предъявлял удостоверение с триколором на обложке, и ему позволяли осматривать квартиры.
Весь день они провели в поисках.
- Что делать? Одному богу известно, куда делся 103‑й.
Жюльетта Рамирез не сдавалась.
- Если этот муравей и вправду знает, как лечить рак, надо любой ценой отыскать его.
Искали они долго. Насекомых тут хватало! Но даже с помощью светящейся лупы они нигде не могли обнаружить рыжего лесного муравья с красным пятнышком на голове.
- Если бы только у нас был радиоактивный маркер вместо лака для ногтей! - посетовал Мелье.
Они посовещались.
- Должен же быть способ найти муравья, пусть даже в таком городе, как Фонтенбло.
- Давайте каждый по очереди выскажет свои соображения. А потом проанализируем их, - посоветовала мадам Рамирез.
Посыпались предложения:
- Прочесать весь город метр за метром с помощью военных и пожарных.
- Опросить всех муравьев, которых встретим, не видели ли они рыжего с пятном на лбу.
Но ни одно предложение не годилось. Тогда Летиция предложила:
- А что, если поместить объявление в газете? Они переглянулись. Может, идея была не так уж безумна, как могло показаться. Они посовещались еще, но никто не придумал ничего лучшего.
196. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
Победа. Почему почти любая победа не приносит ожидаемой радости? Почему спокойное тепло поражения нередко притягивает? Возможно, потому, что поражение - это всего лишь прелюдия к радикальному перевороту в жизни, а победа обычно вынуждает нас сохранять прежнее поведение. В поражении есть стимул - новаторство, в победе - только консерватизм. Все люди смутно чувствуют, что в этом есть истина. Может, поэтому самые умные больше ценили не красивую победу, а красивое поражение. Так, Ганнибал повернул войска, находясь перед самым Римом. Цезарь настоял на том, чтобы отправиться на мартовские иды.
Извлечем урок из этих опытов.
Поражение никогда не приходит рано. Для бассейна без воды никогда не строят высокую вышку.
Цель прозорливой жизни - сослужить службу своим современникам, а для этого можно и поражение потерпеть. Победа не учит так, как может научить поражение.
Эдмон Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том II
197. ПРИЗЫВ К ЛЮДЯМ
Фоторобот в рубрике «Потерянные животные» газеты «Воскресное эхо». Голова муравья нарисована пером,
Текст: «Внимание! Прочтите со всей серьезностью! Это не шутка. Этот муравей может спасти семнадцать человеческих жизней, находящихся в смертельной опасности. Приметы помогут вам отличить его от любого другого муравья:
103683- й ‑рыжий муравей. Его торакс и голова коричневато‑оранжевые. А брюшко у него темное.
Рост 3 миллиметра. Панцирь полосатый. Антенны короткие. Если к нему приблизить Палец, он выстрелит кислотой.
Глаза у него маленькие, мандибулы большие и сильные.
Особая примета: красная отметина на лбу.
Если вы найдете его, даже если не будете уверены, что это он, возьмите его, приютите и немедленно наберите номер 31 41 59 26. Спросить Летицию Уэллс, Можете также позвонить в полицию и спросить комиссара Жака Мелье.
100000 франков вознаграждения за информацию, которая поможет найти 103683‑го».
Летиция, Мелье и Жюльетта Рамирез сделали попытку выяснить что‑нибудь у муравьев из террариума и у муравьев, выловленных на улице. Муравьи из террариума кое‑что слышали о Бел‑о‑кане, но отвести туда не могли. Они даже понятия не имели, где сами находятся в данный момент. Что до тайны рака, так тут они совсем не понимали, о чем речь!
Такое же незнание обнаруживали муравьи, подобранные на улице, в садах или домах.
Люди вынуждены были признать, что по большей части, мирмекийцы глупы. Они ничем не интересуются. Они ничего не понимают. Они думают только о еде.
Жак Мелье, Жюльетта Рамирез и Летиция Уэллс сумели оценить, насколько 103‑й был исключительным случаем. Его высокий интеллект делал его уникальным.
Летиция Уэллс собрала маленьким пинцетом капсулы, в которые 103‑й поместил зоологические феромоны о Пальцах.
Этот 103‑й горел желанием понять все о своем мире и своем времени. Такая любознательность и тяга к новому редко встречается даже у человека. 103‑й был на самом деле чем‑то исключительным, сокрушалась Летиция Уэллс. И кусала губы оттого, что рассуждала о 103‑м уже в прошедшем времени.
На мгновение у нее даже возникло желание помолиться. Разве можно найти муравья в городе, где полно людей, если только не произойдет чудо?